Он не клиент… Он такой же, как мы…
Клейн внезапно осознал происходящее.
— Здравствуйте. Я детектив Изенгард Стэнтон. Я помогаю полиции в этом деле. Мы можем поговорить? — Мужчина средних лет рукой указал на прибывший экипаж.
Глава 272. Наблюдая друг за другом.
Детектив? Мой коллега, получается… Тот факт, что он, помогая полиции, сумел довести расследование до этой точки, говорит о его мастерстве, по крайней мере в пределах Сивеллаус-Ярда… А разве серийный убийца, с явными намеками на оккультизм, не в юрисдикции Ночных Ястребов или Разума Машины? Все что им было нужно было сделать, так это приставить парочку оперативников к этим уполномоченным инстанциям, зачем же полагаться на частного детектива?
Стало быть, эти одиннадцать убийств произвели настоящий ажиотаж в Сивеллаус-Ярд, а те, очевидно, находясь под большим давлением, не захотели ждать сложа руки.
Мысли в голове Клейна пронеслись вихрем, но на его лице всё так же оставалась любезная улыбка.
— После вас.
Они с детективом Изенгардом Стентоном сели в экипаж. Внутри Клейн наткнулся на его юношу — стало быть сподручного — с копной каштановых волос.
— Это мой помощник, — представил его вежливый хоть и, несколько, неуклюжий Изенгард, — пожалуйста, присаживайтесь.
Он не запер дверцу кареты, и попросил кучера ехать помедленнее, дабы показать, что он не желает Клейну зла.
Клейн же, с нарочитой неловкостью и озабоченностью в голосе спросил:
— Так, о чем же вы хотели со мной поговорить, Мистер Стентон?
— Я хочу знать, что вы вызнали, пробравшись за Мадам Лопес, — доставая из кармана темную курительную трубку изрек Изенгард, — вы там наверняка что-нибудь услышали, или даже обнаружили.
— Так ведь… Как вы знаете, я тоже детектив, и наверняка в курсе, что у нас есть соглашение о неразглашении, — с чуть ли не вопросительной интонацией произнес Клейн.
— Сейчас я представляю интересы Сивеллаус-Ярда, следовательно, «соглашение о неразглашении» здесь не имеет никакого веса, — Изенгард деловито потер свою трубку большим пальцем, — фунт, кхм, может пару фунтов?
Усвоив урок из инцидента с Мерсо, а также, осознавая тот факт, что для пущей конфиденциальности не было никакой нужды, он ответил, на этот раз без колебаний:
— Идет.
— Отлично, — Изенард хищно улыбнулся и вынул из кармана две однофунтовые купюры.
Клейн, натужно вспоминая, что же такого они услышали в том коридоре, откровенно поделился:
— Мы расслышали только одну фразу. Мадам Лопес приказала одному из своих, кажется, подчиненных, передать Капиму, чтобы тот в ближайшие несколько дней никого не присылал.
— Капим? — Изенгард энергично кивнул, будто бы в его голове что-то сложилось, -Попался.
— Вы знаете кто такой Капим? — не скрывая удивления спросил Клейн.
— Один скандальный Шервудский магнат, — с легкой улыбкой и без затей ответил Изенгард, протягивая Клейну его фунты.
Все же, немного поглядев на озадаченное лицо Клейна, пожилой детектив решил поделиться с коллегой некоторой информацией:
— В Баклунде, невинные девочки то и дело, что пропадают на здешних улицах, и через какое-то время, рано или поздно, какое-то число из пропавших можно легко отыскать в борделях всех мастей, от легальных, до «не очень». Много слухов и зацепок, что указывают на причастность Капима, ко всему этому безобразию, но за отсутствием вменяемых доказательств, уличить всю кровь и грязь на его руках так и не представилось возможным по сей день. Да и связей у него предостаточно.
Если все это правда, то этот Капим заслуживает безжалостной смерти…
Клейн, с тенью печали на лице, вздохнул и сказал:
— Что ж, таковы Лоен и Баклунд… Мистер Стентон, было приятно иметь дело, за сим с вами прощаюсь.
— Признателен за сотрудничество, — Изенгард привстал и рукой придержал без того открытую дверь кареты, — к слову, кулаками орудовать вы горазды. Может быть, в будущем у нас представиться возможность поработать сообща. Как вас, кстати?
— Шерлок Мориарти, — лаконично и с кивком ответил Клейн, и вышел из экипажа. Изенгард Стентон, приказал помощнику закрыть за Клейном дверцу кареты и велел кучеру езжать в Район Хиллтон.
Склонив голову набок, он взглянул в окно своего экипажа. Седовласый пожилой джентльмен отложил в сторону свою темную трубку и достал из другого кармана какое-то медное украшение, и медленно, с нежностью, погладил его.
Медное украшение являло собой нечто схожее с карманной раскрытой книгой, по центру которой располагалось вертикальное, раскрытое око.