Даже во время штиля, его базовые характеристики довольно хороши, и тем более точно так же удовлетворяют требованиям Солнца… Что касается времени жизни оружия, то и тут проблем особых нет. Солнце, скорее всего, уже переварит свое зелье к тому времени, особенно учитывая его скорость усвоения. К тому же у него все это время будет доступ к ресурсам Города Серебра… При прочих равных, за год он точно продвинется до шестой последовательности. Ну, а тогда его топору уже будет впору искать замену!
Клейн завихрился в потоке мыслей, которые, так или иначе, связаны с приобретением сего орудия.
Его мысли сбил бормочущий Аптекарь:
— А что, вы думаете в городе удобно носить с собой топор? Сделали бы тогда, хотя-бы, гаечный ключ. Это все чудесно, конечно, ну, а магические револьверы, какие-нибудь, вы когда-нибудь принесете?
— В ближайшем будущем, я сделаю все возможное, чтобы собрать подобное оружие, — дама в черном одеянии сделала акцент, на слове «собрать», — что ж, друзья, кто-либо уже созрел к покупке?
Прежде чем Клейн успел открыть рот, его перебил мужской голос, доносящийся откуда-то сзади.
— Топор Бурь, 520 фунтов.
Женщина выждала еще с пару секунд и снова переспросила толпу:
— Кто-нибудь еще хочет сделать ставку?
— 530 фунтов, — Клейн накинул еще десятку.
Мужской голос не отставал:
— 550 фунтов.
… И ведь… Оно даже не для меня… Если он поднимет за 600 фунтов, я его не куплю. Я Солнцу лучше хлыст куплю!
Не подав виду, что он сомневается, Клейн спокойно изрек:
—560 фунтов.Всем своим видом, он хотел дать понять, что без проблем накинет еще десятку-другую фунтов.
В его арсенале были 600 фунтов, которых было достаточно, чтобы еще немного посоревноваться.
Услышав последнее предложение, мужчина с задних рядом пожав плечами прыснул:
— Ладно, он твой.
Фух…
Клейн облегченно выдохнул.
— Найдется ли еще кто-нибудь, кто хотел бы заполучить это могучее оружие? — вновь переспросила у толпы женщина, но комната отозвалась лишь шарканьем и
покашливанием.
Слуга Глаза Мудрости имел компетенцию, для оценки оружия, и после тщательной проверки, обмен был совершен.
Прибрав к себе оставшиеся четыре десятифунтовые банкноты, Клейн открыл коробку, в которой увидел топор, который можно было бы прикрепить к поясу или закинуть за спину.
Он весь так и изливался черным блеском, а лезвия его словно кричали, об их остроте. Духовным Зрением Клейн установил, что его создатель потратил на него очень много потусторонних материалов.
Поверхность топора была исписана множеством символов и магических рун. Они были впаяны внутрь, образуя собой некий узор из ураганов и молний. Когда Клейн протянул к нему руку, он ощутил легкое покалывание.
Удовлетворенно кивнув, он уложил коробку с покупкой себе на колени.
Его с легкостью можно было бы обменять на сок туманного древа… Для создания моего зелья мне не хватает только спинальной жидкости черной пантеры… Я заработал довольно много денег. Учитывая последние мои доходы и мои первоначальные сбережения, у меня на счету 209 фунтов, 5 соли и 5 пенни… Ингредиенты для зелья седьмой последовательности оцениваются в 500-700 фунтов… В идеале еще бы продать остальные формулы и информацию, которой я владею… Нужно еще на этой неделе проведать Леппарда и посмотреть на его изобретение…
Клейн перестал участвовать в торгах и преспокойно наблюдал за собранием со стороны.
Через какое-то время на Кнут Закостенелости таки нашелся покупатель, который ~ отстегнул за него 480 фунтов. Также были торги за некий ингредиент, называющийся «Сердечник Пернатого», но ярые торги подняли его ценник аж до 1600 фунтов, поэтому его так никто и не купил.
Согласно познаниям Клейна, этот потусторонний ингредиент был классифицирован в категорию шестой последовательности.
Большинство последующих торгов заканчивались неудачей для продавцов. В конце концов, у большинства Потусторонних, явившихся на это собрание, была какая-то определенная цель, и они бы не стали праздно, как в бакалейной лавке, транжирить свои деньги. Ибо только у одного Клейна была цель, купить хоть какое-нибудь оружие, главное, чтобы оно было хорошим.
Ближе к завершению собрания, одинокий, до этого момента, тихо сидевшии в углу человек, приглушенным голосом проронил: