Под клокочущие звуки, что издавал сам барон, он с чувством тотальной безмятежности закатил глаза и обессиленно рухнул в постель, как сам, не так давно, того и желал.
— Мне очень жаль. Но это была лишь подготовка. Сейчас то мы и сравним, все вами сказанное с действительностью. Я вынужден проникнуть в ваше подсознание.
Клейн добродушно похлопал Рафтера по плечу и приложив руку к груди, отвесил еще один поклон.
Затем он при помощи заклинания вошел в сон Рафтера. Это был кошмар.
В сером, разбитом на осколки, постоянно мерцающем и меняющимся мире, Клейн преспокойно следовал за Рафтером, наблюдая, как он разглядывает пустые лица служанок и слуг. Их лица были поистине пустыми, невзрачными, без каких-либо черт или особенностей. Вокруг каждого из них излучались ненормальные, пугающие вибрации. Рафтер неловко оглядывался назад и натыкался на безразличных, безустанно наблюдающих за ним бесчеловечных прислуг. В конце концов, он безвольно свернулся в клубок и съеживаясь, позволил жадной тьме окутать его.
Что ж, это соответствует его словам…
Клейн попытался воздействовать на кошмар, чтобы разобраться в причинах его возникновения, но барон Паунд, словно под гнетом какой-то психической травмы, истошно сопротивлялся. Любая малейшая стимуляция Клейна вызывала у Рафтера приступы паники и ужаса.
Все это не позволяло Клейну получить какую-либо дополнительную информацию.
Он вышел из сна Рафтера, и наложил на него еще одно сновиденное заклинание. Клейн извлек экстракт Аманты и некоторые другие материалы, готовя свой дух к ритуалу медиума.
Ответив самому себе, духовная сила Клейна пронеслась сквозь бурю мыслей и перед ним предстал образ Рафтера. Иллюзорное отражение, состоящее из тела, сердца и ума. Клейн немного поколебался, перед тем как задать вопрос:
— Что вам поведал дядя, прямо перед своей смертью?
— Он хотел, чтобы я содержал семью, — сбивчиво ответил Рафтер Паунд.
— А что еще? — Снова спросил Клейн, как бы подталкивая Рафтера.
— Он хотел, чтобы я чтил память предков, — безучастно ответил барон.
Клейн кивнул и задал новый вопрос:
— Что искали те люди?
— Понятия не имею, — он дал тот же ответ.
Клейн продолжал задавать вопросы, сравнивая их с ответами Паунда, что он давал ранее, и в конце концов пришел к выводу, что барон Паунд не лгал, и все им сказанное было правдой.
Он не стал задерживаться в мысленном потоке и позволил своей духовной проекции вернуться обратно в тело.
Затем Клейн методично прибрался на месте происшествия и несколько раз активировал медный свисток Азика, дабы помешать любым возможным гаданиям.
— Еще раз благодарю вас за сотрудничество, Мистер Паунд, — Клейн вновь поклонился. Затем он повернулся к окну, в которое стремглав выскочил, исчезнув в ночи.
Через некоторое время Рафтер Паунд наконец проснулся. Вокруг светло-голубых глаз были круги из разорванных капилляров! Ни с того, ни с сего, он резко выпрямился и уставился прямо на распахнутое окно.
Совершив длинный крюк в Восточном Районе, Клейн смысл с себя грим и принял привычный облик. Как ни в чем небывало, он вернулся на Минек-Стрит 15.
Придя домой, он не стал отдыхать, и даже не принялся размышлять о плане действий, касаемо подземелья, с учетом новых вводных. Вместо этого он вновь вошел в серый туман.
В самом конце древнего длинного стола, Клейн медленно раскрыл ладонь, обнажив прядку каштановых волос. Это были волосы Рафтера Паунда, которые он состриг с него, пока тот спал.
Есть еще один способ…
Клейн призвал перо и пергамент. Он записал строчку, которую придумал ранее:
«Будущее Рафтера Паунда».
Давай узнаем твое будущее, чтобы выяснить твое прошлое!
Клейн откинулся на спинку стула и начал гадать.
Поскольку, в древнем подземелье были шесть ортодоксальных богов, он боялся, что у него возникнут какие-нибудь проблемы, если он коснется гаданием их напрямую, поэтому он прибегнул к судьбе горе барона!
Глава 277. План действий.
«Судьба Рафтера Паунда».
Клейн вцепился в прядь волос барона, закрыл свои глаза и погрузился в глубокий сон.
В бесцветном сумрачном мире, он увидел узенький вход в странного вида пещеру. Рафтер Паунд, с мешками под глазами, и сединой в висках, приподнялся на локтях и пополз вперед, словно рептилия, выбирающаяся из своей норки.
Произошла яркая вспышка — на свету показался черный медальон, который достал Рафтер, перед тем как повесить его себе на грудь.
На медальоне была изображена рука, крепко стиснувшая скипетр!