— Да, вы по адресу, — лысеющий мужчина мельком взглянул на удостоверение ис неохотой добавил, — с трудом верится, что вы, репортеры, желаете помогать.
— Напротив, я сам с Восточного Района и не понаслышке знаю, каково порой трудно приходится обычным рабочим. Если не верите мне, то вы вольны ходить за мной по пятам и слушать каждое мое интервью и ваши сомнения отпадут сами собой, — Клейн неожиданно улыбнулся и добавил, — моя статья, основанная на мнениях непосредственных участников, была бы в разы лучше, чем те небылицы, которые пишут о вас в газетах. В конце концов, вы сможете рассказать о своих взглядах на эту ситуацию, а я, надеюсь, направлю их в нужное вам русло.
Рэнд почесал затылок и нерешительно ответил:
— Тогда ладно… Я буду ходить с вами. — Отлично, спасибо! — Клейн еле совладал со своими эмоциями.
И вот, уже в сопровождении Рэнда, Клейн, в обличии «Репортера Стейтема», стал посещать один за другим офисы, задавая рабочим заранее подготовленные вопросы.
Правый коридор — ничего. Левый коридор — ничего…
Клейн преисполненный спокойствием поднялся по деревянной лестнице вверх, на второй этаж.
На сей раз, Рэнд провел его в кабинет напротив лестницы и представил Клейна присутствующим:
— Внимание всем, это репортер из Ежедневной Баклундской Прессы, Мистер Стейтем. Он хочет побеседовать с вами, но я должен напомнить вам, что есть некоторые вопросы, на которые вы имеете право не отвечать.
Клейн улыбнулся, сделал шаг вперед и, проведя взглядом по всем находившимся, совершил приветствующий жест.
И туг, среди пребывающих он заметил знакомую фигуру.
Хоть кожа этого человека приобрела бронзовый оттенок, хоть его ранее округлое лицо стало, несколько угловатым, а обычные очки сменились какими-то дорогими — Клейн все еще замечал нечто еле уловимое. Нечто, схожее с его Духовной Силой.
Тут же его ноги задрожали, а сам он сорвался на дерганную улыбку.
— Я… Простите, что-то мне нездоровится. Где у вастут уборная? — спросил Клейн, неловко улыбаясь и держась за живот.
Рэнд и персонал ничего не заподозрили. Кто-то из присутствующих ему помог: — Выходите и сразу налево. В конце вы увидите знак. Клейн виновато улыбнулся и ускользнул из кабинета, быстро направившись в туалет.
Войдя внутрь, он выбрал ближайшую кабинку, сел на унитаз и захлопнул за собой дверь.
Он наклонился вниз и забился в беззвучной истерике. Он хохотал, едва ли теряя равновесие. От смеха, слезы сверкающими капельками разбивались об плитку.
Клейн понял, это был Ланевус!
Он это понял, не потому что почувствовал некое родство, а потому, что он ощутил другую, нет, иную ауру, что выбила его из колеи!
Собственно, именно поэтому, он чуть было не выдал себя.
Он задрожал, его тело сцепило первобытным ужасом! Тот эмоциональный всплеск, то горе и страх, глубоко засевшие в его разуме.
Это была аура… Истинного Творца!
Клейн, умывшись в туалете, вернулся к беседе с рабочими, как ни в чем не бывало. Даже стоя лицом к лицу с Ланевусом, хоть и претерпевшим изрядные внешние изменения, он продолжил вести интервью и изображать из себя репортера известной газеты.
Наконец покончив со всем этим, он попрощался с рабочими профсоюза и вышел из, как оказалось, тускло освещенного здания.
Улицу уже успел окутать туман, а небо заслониться тучами. Будто бы, вечер наступил раньше времени.
Аура Истинного Творца может исходить только от «его» тела или его порождений, а также от вещей, которые простираются от них обоих. Например, от вещей, подаренных «им» или полученных при помощи «его» божественности… Это можно подтвердить словами Ланевуса, которые тот сказал Юджину Гуду. Кроме того, в этом есть что-то знакомое. Мне даже не пришлось подниматься над серым туманом, чтобы понять, что это он… Если бы я не пересекал дорогу Истинному Творцу и не подвергался его влиянию, то я бы ни за что сейчас не догадался, что эта аура, именно «его»…
Клейн хоть был подавлен, все же, он ощущал некоторое облегчение.
Он стоял на улице и напоказ копошил и приводил в порядок записи разговоров и интервью, ради которых, тот, якобы, и заявился.
Иной раз перебирая записи и мотая головой, он случайно заметил, как среди бродяг было знакомое личико.
Мисс Сио?
Клейн тут же догадался, что она здесь делает.
Он не подал виду и убрав записи, направился к станции общественного транспорта. Как тут, прямо перед ним, внезапно остановилась запряженная лошадьми карета. Из окна оной высунулось знакомое морщинистое лицо.