Я анализирую их, будучи представителем «их вида» … Вот уж действительно, «Мориарти»…
Он посмеялся с себя и твердо решил, что будет разбираться с четверкой из Баклунда.
Да, мне следует попросить Мистера Стэнтона, чтобы тот, через полицию, подтвердил текущие адреса подозреваемых… Стюарта тоже нужно позвать, дабы тот взял на помощь своих людей. Таким образом мне получится быть в центре событий, и особенно не показываться перед подконтрольными Потусторонними… Ну, а как найдем что-нибудь конкретное, я вознесусь над серым туманом и проведу свое личное расследование…
Клейн быстренько разработал план действий.
Второй инцидент произошел одиннадцать лет назад. В общей сложности было найдено четыре расчлененных трупа. Первоначально, эти убийства рассматривались как случаи, никак не связанные между собой, однако так было до тех пор, пока полиция не нашла одну закономерность. Только после нахождения взаимосвязи между убийствами, была установлена серия убийств. Жертвами были как женщины, так и мужчины, которые поздней ночью возвращались домой. Они не были ограблены, а сами жертвы друг друга не знали.
Из-за долгого делопроизводства над первым убийством, было потеряно крайне много ценного времени. Полиция все никак не могла найти хоть каких-то улик.
К нему изначально применили неверный подход. Если бы они оперативно заручились помощью опытного медиума, призрак умершего бы указал на убийцу… Конечно, если убийца не изничтожил самого духа, как это происходит сейчас… Вероятно, от тех жертв мало что осталось… В таких условиях крайне тяжело вести расследование…
Клейн потер виски и взглянул на часы. Он уже засиделся, а ведь у него было еще одной важное дело!
Он намеревался отправится в место, к югу от Баклундского Моста, в Церковь Урожая на Роуз-Стрит. Там находился Епископ Утравский, от которого Клейн хотел получить формулу Аптекаря.
Тем более для Клейна это было чрезвычайно полезное знакомство.
На случай, если он получит серьезную травму или заболеет, он всегда сможет обратиться к знакомому Аптекарю. Так думал Клейн.
Уже в Восточном Районе, Клейн переоделся, сел в вагон парового метро и пересек реку Тассок, отправившись к месту назначения. Газовые фонари, заставленные вдоль рельс, освещали поистине незабываемые виды.
Сев в общественный экипаж, Клейн добрался до Роуз-Стрит, где обнаружил крошечную Церковь Урожая, которая легко узнавалась.
У этого собора был впечатляющий шпиль и священная эмблема жизни, выгравированная на фасаде. На последней был изображен младенец, окруженный пшеницей, цветами и потоками воды. Это строение резко выделялось среди прочих.
К тому времени в соборе уже толком не горело огней, и внутри не было прихожан.
Клейн обошел сбоку и принялся тщательно наводить маскировку. Ему было недостаточно одной лишь возможности создавать иллюзии.
В зале собора были аккуратно и по рядам расставлены скамейки. В самом вверху, впереди, находилась священная эмблема жизни, с двух сторон от которой были зажжены свечки.
В переднем ряде сидел высокий мужчина, лет сорока-пятидесяти, в коричневой рясе священника.
Сидя там, в этой рясе, он был похож, скорее, на одинокую гору, источающую гнетущее чувство.
На нем была митра, из-под которой виднелись тонкие и светлые брови. Вокруг глаз, рта и на щеках у него были очевидные морщины. Он крепко жмурил глаза и так сильно прижимал руки к подбородку, будто прямо сейчас происходила самая благочестивая исповедь, из всех возможных.
Внезапно он распахнул свои светло-голубые глаза.
— Церковь Матери никого не отвергает. Почему вы не воспользовались главным входом?
Его голос звучал тихо, но отчетливо, мягко, но чинно.
— Вы Епископ Утравский? — Клейн вышел из тени.
Высокий человек в коричневом одеянии вежливо ответил:
— Я предпочитаю, чтобы меня называли отцом. «Отец Утравский».
— Как скажете, ваша светлость, — Клейн нарочито посмеялся, — ваше имя, да даже рост, говорят мне, что вы из Фейсака. Так почему же вы веруете в Мать Землю?
Отец Утравский приподнял голову, взглянул на святыню перед ним и с чувством изрек:
— Я родился на берегах Мидсишира, в Индо. Я был одним из тех, кто страстно любил убивать и сражаться.
Индо?Да, это Фейсакская империя…
Клейн незаметно кивнул.
Мидсишир был естественной границей между Лоеном, Интисом и Фейсаком. Восточное побережье принадлежало Лоену, большая часть западного — Интису, а на севере расположились именитые портовые города Фейсакской империи, одним из которых и был Индо.
Кроме того, Мидсишир простирался на северо-восток, просекая территорию Фейсакской империи, соединяясь с Северным морем. В этой части моря было множество островов, где обитали белые медведи и морские львы.