Охота на белых медведей и морских львов было не только обычным делом для фейсакцев, но и неизменным атрибутом традиционных празднеств.
Отец Утравский, так и не переведя взгляд, продолжил:
— Однажды я совершил серьезное преступление и был вынужден бежать в море. Я стал безжалостным пиратом… Но в один день, мне посчастливилось встретиться с миссионером Церкви Матери Земли. Эта встреча спасла мою душу… После того дня я понял всю ценность жизни, осознал прелесть всего сущего и обрел мир. Я поклялся перед священной эмблемой матери земли, что донесу ее веру до людей других стран. Так я искуплю свое кровавое прошлое… И теперь я здесь.
Епископ Утравский встал со скамьи и взглянул на Клейна. На вид он был крепок, даже ряса священника не могла этого скрыть, ну, а рост так и вовсе превышал двух метров! В его одежде, которая ему была не совсем по размеру, он выглядел как настоящий великан, нисшедший с песен, что когда-то звучали по всему северному континенту.
Настоящий великан — это существо три-пять метров в высоту… Граждане империи Фейсак обычно высокого роста… То-то они постоянно твердят, что в их жилах течет кровь тех самых исполинов…
Клейну пришлось запрокинуть голову вверх, чтобы встретиться с Отцом Утравски взглядами.
— Что привело вас сюда? — спросил великан, опустив голову.
— До меня дошла весть, что у вас есть просьба, за выполнение которой вы сулите формулу Аптекаря, — Клейн в ту же секунду избавился от маскировки и сразу же перешел к делу.
Епископ Утравски молча смотрел на Клейна, а потом с оценивающим взглядом произнес:
— Без понятия как вы об этом узнали, но это правда.
— Тогда в чем задача? — с улыбкой и огоньком в глазах спросил Клейн.
Отец Утравский молча буравил глазами ночного прихожанина.
— Не думаю, что вы справитесь.
— А может и справлюсь! Мне нужно знать детали, тогда я сам смог бы сделать оценку, — Клейн, словно ему щелкнули по носу, повысил голос и нахмурился.
Утравски стоял там, как каменная колонна. Через секунды, что для Клейна длились чуть больше, чем несколько мгновений, по церкви разнесся голос:
— Я прошу…
В этот момент он распахнул глаза и наклонился к Клейну.
— Убить меня.
Глава 307. Паладин рассвета
Убить тебя?
Клейна впервые просили о чем-то подобном, что, несомненно, ввело его в ступор.
Ему даже на мгновение показалось, что это все какая-то уловка.
Отец Утравски продолжал смотреть Клейну в глаза.
— Убей прежнего меня…
Отче, неужели обязательно выдерживать эти долгие паузы?
Клейн сглотнул и озадаченно произнес:
— Прошлого не исправить, на то способны лишь боги.
— Я не имею в виду, какое-то «искупление», я говорю обо мне. Истинном мне.
Видя, что Клейн все еще был смущен, епископ добавил:
— Прежний «я» любил убивать, воспевал битву, и «он» все никак не сгинет, сколько бы я не раскаивался. Я чувствую, что где-то внутри меня «он» ждет момента, чтобы выбраться наружу. Я подавляю его мессой, аскетизмом и проповедями, вверяя всего себя учению Матери Земли, дабы познать душевный покой.
Иными словами, отпечатки прошлого настолько глубоки, что не дают тебе покоя по сей день, спровоцировав подобие раздвоения личности…
Диванный психолог Клейн Моретти сделал предварительное заключение и в раздумьях вымолвил:
— Ну, это уже какое-то психическое расстройство. Вам бы на осмотр к психиатру записаться.
— Пробовал, но безуспешно. Может вы не знаете, но существует ряд врачей определенной потусторонней последовательности, которые находятся под контролем Церкви Матери Земли. Я обращался к настоящим целителям. Они изучили мою проблему и считают, что это не совсем психическое расстройство. Есть риск потерять над собой контроль. Если я сорвусь, то без сомнений, превращусь в неистовое чудовище, — вздохнул Утравски.
Здесь необходим специалист седьмой последовательности, Пути Зрителя, Психиатр…
— Я вам верю. Полагаю, вы уже нашли корень проблемы и способ ее решения, но не сыскали подходящего исполнителя, верно?
— Да, истинно так. Все эти годы, помимо проповедей и службы, я искал людей или вещи, что смогли бы помочь мне. В конце концов, благодаря благословению Матери Земли, мне в руки попал один мистический артефакт. Поговаривают, что это реликвия, раньше принадлежала древнему дракону.
Заметив, что Клейн не смутился, у Отца Утравски появился проблеск надежды. Отче продолжил: