Выбор очевиден. Хвала тебе, Бог всех машин! Однажды я переименую Церковь Мастерства во что-то более лаконичное».
Действительно, как романтично… Запор у него… Должно быть, это первые его дневниковые записи… Вряд ли они хранят в себе что-то ценное… Его почерк уродливее моего…
Клейн, цокая отвел взгляд.
Конечно, он увидел лишь пару страниц и доподлинно не знал, что там было еще.
Интересно, какие здесь меры безопасности? Как бы мне пробраться сюда и полистать этот дневничок…
Клейн огляделся и увидел кучу охраны.
Вполне вероятно, что среди них есть Потусторонние из Церкви Бога Пара и Машин…
Пробормотал себе под нос Клейн и, смешавшись с толпой, последовал за гидом.
Дальше следовал зал с названием «Кроткий Розель».
— Это первое любовное письмо Императора Розеля. А здесь его первое любовное стихотворение «Когда ты состаришься»(1), — женщина-экскурсовод смотрела на рукопись мокрыми глазами.
Надо же, а Йейтс и тут приуспел…
— Здесь лежит его самодельный браслет. Тут, только взгляните, оригинальная рукопись его романа, — с придыханием и некоторым обожанием произнесла экскурсоводша.
— …
Клейн впился выпученными глазами в артефакты прошлого.
Все же, хорошо верилось в ремесленный гений Императора Розеля, но это уже было слишком.
— Это образовательный учебник, созданный лично Розелем, чтобы учить своих детей. К каждой странице присвоена соответствующая иллюстрация… А эта развивающая мышление игра, похожая на интисские шахматы, хоть и не сыскавшая популярности… Здесь лежат «собирательные» кубки, которые также были изобретены императором.
Да это же сянци(2)… И да, кажется, Лего пришли к вам с иском, за нарушение авторских прав! Клейн мог только молча удивляться предприимчивости и наглости виновника сего торжества.
Как тут ему на глаза попалась подозрительная женщина, ростом, примерно, метр-семьдесят.
У дамы были каштановые волосы, спадавшие аж до талии, что подчеркивали ее прекрасно сложенную фигуру.
На ней было кружевное платье, сквозь которое так и пробивались флюиды юной девы. На голове же была черная шляпка, с фасоном давно вышедшим из моды. Ее лицо скрывалось за черной сетчатой вуалью.
Юная особа стояла прямо перед витриной и долго рассматривала предметы внутри.
Даже когда Клейн и остальные последовали за гидом, в следующий выставочный зал — девушка в черном стояла как вкопанная.
Пройдя немного вперед, женщина-гид объявила:
— Следующее, что вы увидите — это восстановленный кабинет Императора Розеля. Конечно, полностью все восстановить не удалось…
Пока гид вела свою программу, Клейн и прочие вошли вперед.
Место, в которое попали экскурсанты, легко можно было спутать с библиотекой, с высоченными — почти в два этажа — полками, плотно заставленными книгами. Под ними располагались лестницы, а проходы по бокам вели в вглубь книжного царства.
— Только представьте, когда-то хозяин этого места поднимался и спускался по этим лестницам в поисках нужной ему книги, — вовлеченная экскурсоводша принялась предавать фантазиям всех присутствующих.
Ага, либо посылал за книжкой своего слугу, что, кстати, более вероятнее…
Молча возразил Клейн.
В центре зала стояли столы, на которых ютились медные подсвечники. Все это находилось под стеклянным колпаком, блокирующим контакты с внешним миром.
Беглым взглядом Клейн обнаружил стопку пожелтевших рукописей.
Кипа записей была повернута прямо к нему, поэтому содержание первой страницы подвергалось прочтению.
Это был чертеж прямоугольного объекта с подробным описанием:
«Это портативное миниатюрное устройство, схожее с телеграфом. С его помощью, можно связаться с человеком, держащим аналогичное устройство. Таким образом дозволительно общаться с собеседником напрямую… Но аппарат чувствителен к позиционированию. Я думаю, стоит обратиться к небу. В небе нет преград, что позволит нам лучше передавать сигналы…»
Даже здесь не упускал возможности не выпускать из рук сотовый…
Клейну уже на порядок набила оскомину эта экскурсия.
В то же время, гид обратил внимание толпы на другую стопку рукописей.
— В этих бумагах записаны чудесные идеи Императора Розеля. В них он описывал изобретения, который так и не успел воплотить в жизнь. Эти записи — явственное доказательство того, на что способна наша человеческая цивилизация!
Внезапно, Клейн заметил закладку, торчащую из одной книжки в твердом переплете, лежавшей на столе.
На открытой части закладки было изображение, непроизвольно напоминающее детский рисунок.