А император-то не отличался особым умением рисовать…
Только Клейн начал потешаться над Розелем, как тут же его посетила идея, что это не просто закладка, а та самая богохульная карта!
Неужели эта она?
Клейн внимательно посмотрел на закладку, но не обнаружил в ней ничего необычного.
То-то и оно. Он же упоминал, что богохульные карты обладают защитой от гадания. При обычных обстоятельствах, нет ни единого способа, чтобы обнаружить их уникальность… Если бы все было так просто, то Церковь Бога Пара и Машин давно бы уже конфисковала себе эту «закладку»…
Клейн отвел взгляд и принялся изучать остальные книги. К его удивлению, он обнаружил, что во многих книгах были разных форм и расцветок карточки и ленточки.
Используя свои Клоунские способности, Клейн обратился к гиду и задал вопрос:
— Это все книги, что Император Розель читал при жизни? — полный любопытства голос раздался из толпы, — простите, я имел в виду, оригинальные ли это книги?
Женщина-проводник твердо кивнула.
— Да, все это предметы из кабинета того времени. Включая книги, рукописи, закладки в них, подставки для ламп, чернильницы… Но много чего еще было уничтожено и утеряно, к несчастью.
Клейн слегка кивнул в ответ и обернулся к книжкам с закладками.
Розель писал в своем дневнике, что он собирался поместить богохульную карту в очень ценную книгу, чтобы отвлечь от карты внимание… Какая из этих книг самая ценная?
«Славная эпоха» — навряд-ли…
«История Королевства Интис» — скорее нет, чем да…
«География северного континента» — возможно, но маловероятно…
«Усовершенствованные принципы паровой машины» — Не думаю…
Клейн просматривал книги одну за другой, пока его взгляд не остановился на одной стопке листов.
На них были описаны вещи с «Земли», которые Розель хотел изобрести здесь, но не имел необходимых для этого условий.
В стопку бумаг была воткнута закладка, на которой красовался сам Розель, в императорском одеянии.
↑Отсылка к Уильяму Батлеру Йейтсу, ирландскому англоязычному драматургу и его одноименному стихотворению.
↑Сянци — китайская настольная игра, подобная западным шахматам, индийской чатуранге и японским сёги.
Глава 318. Определение
Все его труды — плагиат. Хоть и некоторые из них, с оговорками, можно считать ценностью… Может быть, здесь лежит богохульная карта?
Сердце Клейна екнуло, и он легонько пристукнул зубами, дабы незаметно активировать свое Духовное Зрение.
Однако, он не нашел ничего необычного.
Затем он просмотрел и другие полки, и стопки листов, так ничего и не обнаружив.
И то верно, будь это так просто, то меня бы здесь не было…
Клейн отключил Духовное Зрение и принялся размышлять по методу исключения, основываясь на деталях, которые он вызнал из дневника Розеля.
Насколько он мог судить, богохульная карта была слишком ценной и такой вещи была необходима достойная огранка. Нужна была самая ценная книга — иначе это бы не удовлетворило извращенное чувство императора. «Самая ценная книга» — есть обыкновенная подарочная упаковка, для действительно значимой закладки.
Таким образом, книги, имеющие посредственное значение, отметаются… Стало быть…
Клейн отвлеченно огляделся по сторонам, совершенно не слушая, о чем говорил гид.
Итак… единственная рукопись, которая подходит по всем параметрам — это вот эта кипа бумаг, с набросками и «идеями». Остальные книги и рукописи не важны… Учитывая характер Розеля, то он бы точно не стал выбирать для хранения богохульной карты нечто столь заурядное, как учебник истории или тому подобное…
«Я спрячу свое сокровище на самом видном месте, и никто из этих дуралеев не догадается, ха-ха-ха!»
Клейн представил себе хихикающего Императора Розеля и сам невольно скривился.
Конечно, в нем не было полной уверенности, что именно эта закладка и есть верная. Розель также имел книги, связанные с мистицизмом — которые сами по себе достаточно дорогие — но таких в библиотеке не наблюдалось, ибо вряд ли представителя Церкви Бога Пара и Машин позволили бы подобным экспонатам показаться на свет.
Да уж, сначала надо убедиться, что это именно та закладка, прежде чем я предприму какие-либо меры… Запись о том, что он собирался спрятать карту, датируется двадцатым январем… Нет, тут никто не знает, какая закладка была помещена и куда, и уже тем более в какой день…
Клейн, бормоча что-то под нос, обернулся к экскурсоводше и с вежливой улыбкой спросил: