Одри вслушивалась в каждое слово, но речь была затуманена и неясна. Несмотря на спонтанность всего происходящего, она не находила все это чем-то странным.
Учитывая могущество Мистера Шута, ему наверняка не составляет труда, быть осведомленным в таких тривиальных вопросах…
Не было вообще никакой нужды задаваться подобными вопросами, ибо ординарным Потусторонним точно было не по зубам разбираться в промыслах таких величественных персон. Именно так думала Одри.
Она уже собиралась ответить на мольбу, как ее инициативу перехватил сам Мистер Шут:
— Возьмешься за это дело или нет? — ровным, низким, полным спокойствия голосом вопросил властелин над серым туманом.
Хм…
— Достопочтенный Мистер Шут, я могу попытаться, конечно, но не гарантирую успеха.
На самом деле, она согласилась не столько из награды в 500 фунтов, а поскольку ей было до жути любопытно — что это за такая таинственная закладка, оставленная самим императором. Поддавало интереса и то, что этой закладкой был заинтересован последователь Мистера Шута.
Как бы то ни было, сегодня я точно попаду в музей и мне доведется взглянуть на эти рукописи, как и на саму закладку… Как все удачно сложилось…
Подумала взбодрившаяся Одри.
Меж густой серой завесой, виднелся кивок Мистера Шута:
— Хорошо.
Когда туман рассеялся, Одри перевела взгляд на собственное отражение в зеркале туалетного столика.
Чувствуя возбуждение перед вечерней операцией, она подавляла в себе нарастающее волнение.
Они не должны заметить ничего необычного… Я не могу позволить этому произойти…
Даже если поклонник Мистера Шута предпримет какие-то действия позже, я не имею права стать сопричастной…
Когда закладка исчезнет, все внимание, вероятно, будет сосредоточено на мне…
Да… Поэтому надо будет выказать равный интерес ко всем остальным экспонатам. Если я буду крутиться около рукописи с закладкой — это заметят… Все должно пройти гладко, размеренно и спокойно…
Зачем наносить ущерб книжной закладке?
Очень странно…
Одри рассеянно скользнулся взглядом по принадлежностям, аккуратно расставленным на туалетном столике. Внезапно, ее взгляд остановился на распахнутой шкатулке с драгоценностями, из которой поигрывая на свету показалась пара замечательных сережек.
Уголки ее губок приподнялись, а брови слегка изогнулись.
— Этих красавиц и Сьюзи должно хватить, — рассматривая камушки в серьгах промолвила Одри.На часах было шесть вечера. Баклунд, по своему пасмурному обыкновению, к этому времени уже распрощался с любыми намеками на солнечный свет. Тусклые окна и не менее тусклые газовые фонари — были незаменимыми спутниками вечерних гуляк и бродячих животных.
После того, как Королевский музей распустил последнюю партию экскурсантов, он впустил сквозь свои изящные двери — вглубь теплых и освещенных залов — группу поистине важных гостей. Среди них была юная прекрасная дворянка, чадо местного герцога и молодой виконт.
Поскольку Разум Машины знал, что некоторые представители аристократии вели себя крайне взбалмошно, тем самым подвергая себя и окружающих опасности, они снарядили капитана Отдела Машин, Макса Ливермора, отвечать за охрану выставки. У последнего не было иного выбора, кроме как замаскироваться под обыкновенного охранника и оставаться поблизости величавых гостей, дабы предотвращать любые несчастные случаи.
Его волосы были аккуратно причесаны, а монокль, торчавший из глаза, придавал ему поистине ученый вид.
Монокль, на самом деле, был мистическим, а именно запечатанным артефактом с кодовым названием 3-1328, который среди вовлеченных также именовался как «Хрустальный глаз». С помощью этого монокля, Макс Ливермор мог без труда разглядывать духовные тела, а также призраков и прочих злых духов.
Как и заведено, этот артефакт имел и свой недостаток. «Хрустальный глаз» привлекал призраков и теней, что бродили поблизости. А если носить такой монокль на постоянке, то был велик шанс подвергнуть глаз необратимым негативным последствиям, таким как ухудшение, а то и вовсе, потеря зрения!
Во мраке Баклунда, ты подобна светлому солнцу…
Макс восхищенно созерцал светловолосую девушку с голубыми глазами.
Одри с неприкрытым интересом посмотрела на позолоченный унитаз, украшенный замысловатыми узорами.
— Это первый туалет в современном его понимании? — оживленно спросила Одри у рядом стоящего гида.
— Истинно так. Лично я считаю, что это один из самых выдающихся вкладов в развитие человеческой цивилизации. Позвольте пояснить. Канализационные работы, сопряженные с этим изобретением, повлекли ряд существенных положительных изменений, касающихся скоплений… нечистот, а именно их устранения с улиц Трира.