Он обернулся к Клейну, который тоже тихо покашливал.
— Я хоть и выступал за основание Национального Совета Природного Здравоохранения, но я, до сегодняшнего дня, и подумать не мог, насколько он был необходим.
— Если сейчас не принять решительных мер, то в будущем это нам ой как аукнется, — добавил Клейн.
Скоро смог в Баклунде станет таким, что и дальше пяти метров ничего не будет видно… Идеальное место для нисхождения злого бога… — также, но уже про себя, добавил Клейн.
Старина Колер не стал вдаваться в смысл их разговора. Прочистив горло и сплюнув мокроту, он повел репортера и детектива на сталелитейный завод, в обход незадачливого сторожа.
Большинство рабочей силы состояло из женщин. Те усердно трудились без всякий защиты в кромешной пыли, летящей от станков.
Клейн глядел на крошечные частицы металлов, что плавали в воздухе, как на ядовитый газ. Проходившие мимо девушки и женщины, что работали на заводе, больше походили на ягнят, что смиренно шли на убой.
Его снова посетило ощущение ностальгии, как будто он вновь вернулся в Тинген, во времена, когда он помогал сэру Дьювиллу.
Ему виделось будущее каждой из этих бедняжек: мучительные мигрени, потеря зрения, истерики и беспросветные муки.
Я словно на каком-то коллективном ритуале жертвоприношения… Разница лишь в том, что они приносят в жертву себя, и не ради богов, а ради денег… Если бы Орден Авроры или Школа Розы вдруг принялись эксплуатировать этих и других мучающихся людей, как это делал Ланевус — возникла бы большая проблема… — спокойно подумал Клейн, прикрывавший рот с носом.
— Как это вообще возможно? — Удивленно воскликнул в носовой платок Майк, — почему они ничего не предпринимают? Во всех газетах и журналах освещалась проблема отравления свинцом и другими металлами. Почему им все равно? Неужели так сложно надеть, хотя-бы, маску? Это не фабрики — это какие-то скотобойни!
Надо же, репортер с чувством справедливости… Несмотря на то, что он уже не молод, да и довольно скуп, у него еще остались чистые мотивы… Но откуда ему известно про вред свинца? Ах, точно, ведь я же и уговорил Дьювилла, дать объявление об опасности свинцового отравления… Это, конечно, все хорошо, но кому какое дело, если несколько бедняков помрет на производстве? Всегда найдется достаточное количество жаждущих занять вакантные места… — с тяжелым сердцем подумал Клейн.
Будучи опытным журналистом, Майк не терял самообладания. Он расспросил нескольких рабочих, которые собирались домой, после чего покинул предприятие.
Впоследствии Клейн, Майк и Колер посещали фабрики и заводы, но натыкавшись на изможденных рабочих и их изнурительный труд — теряли всякое желание утруждать уставших работяг своими интервью.
Был уже почти полдень, когда Клейн вдруг заметил, что у одной из фабрик столпилось много народу. В основном это были женщины, которые кричали и пытались ворваться внутрь здания.
— Что случилось? — Озадаченно спросил Майк Старину Колера.
— Пойду узнаю, — не менее озадаченно отозвался бывший бродяга.
Он пошел напрямик к бушующей толпе, в которой скрылся на несколько минут. Вернувшись назад, Старина Колер указал на здание и поведал:
— Это текстильная фабрика. Тамошнее начальство планирует пустить в ход новейшее текстильное оборудование, поэтому они собираются сокращать число работников, кажется, на целую треть! А это бастующие рабочие, кто-то из них даже хочет пробиться внутрь, чтобы уничтожить станки и вернуть себе рабочее место. Другого выхода у них нет, им не выжить без работы.
Майк раскрыл было рот, чтобы вскрикнуть какое-нибудь едкое ругательство, но в конце концов промолчал. Он не собирался подходить ближе.
— Пора возвращаться. Здесь наша работа закончилась, — со вздохом заключил Майк после длительного молчания.
Все трое развернулись и пошли прочь из промышленной зоны. По пути никто не проронил и слова.
Когда пришло время расставаться, Майк взглянул на Клейна и тихо спросил:
— Как вы думаете, те женщины, со сталелитейного завода, смогут найти себе другую работу? То предприятие закроют, а их начальство отдадут под суд?
— Если закроется лишь несколько фабрик, то особых проблем, думаю, не будет. Кто-то останется на улице, но кто-то сможет найти другую работу. Но катастрофы не миновать, если за короткий промежуток времени закроется множество заводских предприятий.
В одной только промышленной зоне тысячи, нет, десятки тысячи безработных, у которых нет средств ни на жилье, ни на одежду, ни на пищу… Им нечего терять, они будут готовы работать за еду и крышу над головой… Кто знает, скольких еще пережует и выплюнет Восточный район… Даже без нисхождения злого бога, это место по-настоящему проклято… — добавил в уме Клейн.