Да, мне пока не стоит молиться Мистеру Шуту… — пробормотал себе под нос Деррик, спускаясь по винтовой лестнице.
Перед тем как уйти он заметил знакомое лицо. К нему на встречу шла одетая в черную мантию с пурпурной полоской Пастырь Старейшина Ловия.
Ее бледно-серые глаза скользнули по Деррику, а на ее лице выступила нежная улыбка.
Вернувшись в свой кабинет, Ловия с безразличным выражением лица подошла к письменному столу и развернула пергамент.
Она приподняла руку и сдавила указательный палец. Внезапно на его кончике образовалась красная точка.
Слегка окровавленным пальцем она вывела на пергаменте символ, состоявший из глаза без зрачка, олицетворявшего тайну, который обрамляли искривленные линии, символизировавшие перемены.
Тщательно перепроверив нарисованный кровью глаз, она обернула этим пергамент свой палец и сунув его в рот, яростно откусила его.
Проглотив палец с пергаментом, она подняла на свет свою четырехпалую руку. Как вдруг из раны, где только что был ее перст, зашевелились лоскутки плоти, что быстренько соорудили новый и бледный пальчик.
Она опустила голову, вновь взглянула на окровавленную ладонь и прошептала:
— «Шут»?
Глава 401. Божественное прозрение.
Баклунд. Внутри некоего подвального помещения.
Мистер «А», облаченный в черную мантию, скрывающую капюшоном голову, неподвижно стоял на коленях перед статуей повешенного.
Внезапно, ему что-то почудилось.
Спустя мгновение он дернул правой рукой и щелкнул пальцами.
Затем засунул окровавленный палец себе в рот и принялся его пережевывать, будто обеденную закуску.
*Глык*
Горло дернулось, и мужчина проглотил свой обглоданный палец.
Его тело зашлось судорогами. Со стороны это могло показаться, что его тянули во все стороны сразу.
Продолжая порывисто дергаться, он опустил вниз правую руку и кровью вывел слова на пыльном полу.
Слова те были написаны ни на йотунском языке, ни на драконьем и даже не на гермесе, что так часто применялся для проведения ритуалов. Слова эти были понятные многим, так как составлены были на языке Королевства Лоен.
Алые буквы, что поначалу могли показаться кровавым месивом на полу, вдруг обрели смысл, сложившись в несколько предложений.
«Нашла:
Шут не из этой эпохи. Таинственный владыка над серым туманом. Король желтого и черного, которму сопутствует удача…
Последователи находятся в Баклунде».
Выведя кровью эти слова на полу, Мистер «А» перестал содрогаться, а из его лоснящейся раны прорезался новый палец.
Он опустил голову и внимательно прочел полученное послание, а уголки его рта приподнялись, что можно было заметить даже в той непроглядной тьме.
— Покорнейше благодарю за это божественное откровение! — Вымолвил, не тая Мистер «А» и пал ниц.
Город Серебра. На вершине Башни.
Ловия подошла к окну и взглянула на свечу, что одиноко освещала всепожирающую тьму.
*Тук-тук*
— Ваше Превосходительство? — С готовностью обернулась Старейшина и дружелюбной улыбкой одарила своего гостя.
Дверь, тем временем, закрылась сама, а человек, что навестил Пастыря, был не кто иной, как Охотник на Демонов, Колиан Илиад. На нем был коричневый потертый плащ и кожаный пояс, с множеством потайных отделений.
— Ловия, наши опасения, касаемо твоей группы, подтвердились, — прямо заявил Глава Старейшин. — Тебе следует прибыть к подножию башни, как и всем остальным. Таковы правила.
На мягком личике Ловии не промелькнуло и тени раздражения, и намека на гнев.
— Я понимаю, — спокойно улыбнулась она, — я уже подготовилась. Как все закончится, я готова пройти любые проверки, раз уж вы мне до сих пор не доверяете.
Договорив, она подошла к двери и проходя мимо Колиана, повернулась к нему лицом.
Колиан молча посмотрел в ее полные доброты глаза, и они молча пошли вниз.
Как вдруг они услышали эхом разнесшийся душераздирающий вопль.
— Опять? — Растеряно спросила Старейшина.
— Такова наша участь, от нее не сбежать, — кротко кивнул Глава Старейшин.
В это же время, на средних уровнях Башни.
Члены разведывательной команды, что ходили к полуразрушенному храму и еще несколько жителей Города Серебра, лежали на земле и не могли шелохнуться, словно прижатые какой-то невидимой и неумолимой силой.
Мужчина и женщина лет сорока, держали вдвоем большой исписанный узорами меч, стоя рядом с молодым парнем лет двадцати.
Тело юнца уже почти превратилось в мясную кашу, но голова его все еще была цела. Из его носа вились тонкие, кроваво-красные усики.