Как вдруг этот бедняга увидел тех, кто стоял над ним и в ужасе закричал:
— Папа, мама, что вы делаете?! Мы же хотели пойти домой, поесть жареных Железных скорпионов… Папочка… Мамочка… Я наловил нам много скорпионов…
Не в силах больше на это смотреть, они отвернулись от сына и вознесли над ним меч.
Раздался хлюпающий звук, а за ним удар об землю, парень прекратил свои муки. Подергавшись недолго, он прикрыл глаза и потерял все признаки жизни.
Неподалеку стояла девочка, чье лицо было покрыто слезами, ей не было и десяти лет, и она тоже подняла над кем-то свой меч. Одно мгновение и она пронзила острием свою старшую сестру.
— С сегодняшнего дня ты сама по себе, — рассмеялась девушка. — Не глупи… Не дай себя обмануть…
Девочка тут же зарыдала, у нее затуманился взгляд, а меч в ее руках дал оборот.
Все это было, своего рода, древнее проклятие, которое нависало над каждым жителем Города Серебра. Когда приходило время, всякий из них был обязан убить своего родственника, если тот превращался в чудовище. Исполнение этого обычая не только спасало город от наводнения монстрами, но и предотвращало превращение душ умерших в злых духов. Именно поэтому Дарка не убили на месте. Не от того, что тот мог обладать какими-то стратегически важными сведениями, но для того, чтобы обезвредить его и доставить к Башне, дабы его убили его же собственные родители.
Все, что происходило в Башне в тот день, было обычаем и, можно так выразиться, регламентом Города Серебра, что исполнялся не укоризненно на протяжении более чем двух тысяч лет. И несмотря на то, что никто из них не мог дать гарантий, что дочери и сыновья превратятся в чудовищ.
К счастью или к горю, Город Серебра не был густо заселен, и все, кто в нем жил, находились поблизости друг к другу. Высшие эшелоны власти также были подвержены этим ужасным, но столь необходимым правилам, так как были повязаны, как правило, кровью.
Потустороннему, что был бы ответственен за составление любой патрульной команды, приходилось сначала удостовериться, что в случае возникновения нужды ликвидировать члена команды — был кто-то, кому можно было доверить убийство.
Требования к потенциальным исследователям глубин были не такими уж и строгими. Ведь все-таки самой главной их задачей было вторгнуться во тьму как можно глубже и дойти дальше, чем их предшественники. Даже если они и умирали, то это не особенно влияло на безопасность одного отдельно взятого жителя Города Серебра.
Но как только у обитателя Города Серебра не оставалось родных в третьем колене, за ним устанавливался строгий надзор. Как только такой человек серьезно заболевал или заметно старел, его отправляли в глубины тьмы, подальше от защищенных границ.
Капитана Уделла закрыли в темнице у подножия Башни. Решение это было коллегиальным, и принялось тремя действующими на тот момент Старейшинами, во главе которых был Колиан Илиад. И изолировали Уделла, так как его в любом случае пришлось бы отослать прочь.
Пастырь Ловия и Охотник на Демонов Колиан молча спустились на нижний уровень Башни. Их встретили несколько Паладинов Рассвета, которые сопроводили их в глубины подземелья.
Остановившись перед распахнутой дверью, служащие рассредоточились по местам и заняли свои позиции.
Ловия без колебаний вошла в палату с односпальной кроватью, потертым столом и одной единственной свечкой.
Перед тем как металлическая дверь захлопнулась, она обернулась и взглянула на Колиана своими серыми глазами.
— Ваше Превосходительство, вы однажды сказали мне, что покинувшие Город Серебра и погибшие за его пределами во тьме — не сразу превращаются в злых духов. Обычно на это уходит несколько дней, которых хватает, чтобы остальные шедшие с ним могли от него уйти подальше…
Колиан, согласившись кивнул.
— Два месяца назад во время экспедиции на моих глазах умер разведчик. Я отделилась от группы и прождала у тела умершего пять дней, но никакого злого духа я не увидела,
— с грустной улыбкой поведала Ловия.
Охотник на Демонов молча посмотрел на нее и с лязгом закрыл перед ней дверь.
В величественном дворце над серым туманом.
Прождав какое-то время, Клейн наконец выдохнул, так как увидел, что алая звезда, символизировавшая Солнце, никак не переменилась.
У него все получится… — заключил Шут, потер виски и спустился в реальный мир.
Как только Клейн ощутил приближение своего физического тела, он почувствовал сильный холод.
Чихнув, он снял Духовный Барьер и быстро прыгнул обратно в, как ему хотелось, еще не остывшую постель.
К его сожалению, перина с подушкой уже были вовсю ледяными.