— Значит остается Первородная Луна. Ей все еще можно молиться. Существует очень много нелегальных Потусторонних, которые обращаются к ней за помощью.
В основном это касается существ и Короля Шаманов… — мысленно добавил Клейн.
Эмлин молча покусывал свои губы, а на его лице проглядывался неподдельный страх.
— Я подозреваю, что Первородная Луна стала кем-то вроде злого бога или высшего демона. Люди, которые ей молятся, претерпевают необратимые изменения и становятся жестокими, безумными… Сангвин, что обратится к ней, скорее всего потеряет над собой контроль и превратиться в настоящего монстра. Существовала когда-то одна особа, которая пыталась молиться Первородной Луне… В конце концов она превратилась в животное, на уме которого было только спаривание… Она спаривалась с баранами, с конями, мышами и даже растениями с камнями, рождая странных существ одного за другим. Каждый из них развил собственный вид монстров. К счастью, с ней и ее отродьями быстро расправились.
Первородная Луна так опасна? В Книге Тайн об этом не упоминалось. Неужели Кларман ошибался в своих суждениях? К счастью, я изменил ритуалы и молился себе… — ощутил Клейн, как заколотилось его сердце.
Благодаря рассказу Эмлина Клейн осознал, насколько были опасны скрытые великие сущности.
Как и я сам… — вздохнул он.
Эмлин горько улыбнулся и вымолвил:
— Если связь с этим Шутом не будет так опасна, то мне стоит подумать о мольбе ему.
Если, конечно, ты не расцениваешь за опасность расставание со своими накоплениями, в пользу Шута, за то, что он снимет с тебя чары…
В тот момент Клейн мог только похлопать ему по плечу и исполнить молебный жест Бога Пара и Машин.
— Очень опасно молиться скрытой великой сущности, о которой ты толком ничего не знаешь. Ты также можешь попробовать какое-нибудь более популярное божество из тех семи, что в народе. Уж они-то не подвергнут тебя опасности и не заставят отказываться от кукол.
— Если действительно нет иного выхода… — произнес Эмлин, на вид, немного успокоившись.
Клейн не стал задерживаться. Он протиснулся в проход и вышел из Церкви Урожая.
Оглядев затянутое туманом небе, он подумал о будущих планах.
Не было никаких сомнений, что думал он только о том, как бы сэкономить денег и заполучить необходимые для продвижения ингредиенты.
Ситуация, в которую попал Солнце, должна в скором времени стабилизироваться. Чтобы на него не пала тень каких-либо подозрений, я соглашусь на снятие порчи с мистического предмета, в качестве обещанной платы… Нахождение волос Глубоководной наги я возложу на Мистера Повешенного… Ну, а Потусторонней Чертой Человекоподобной тени я займусь лично… Да уж, уже больше месяца прошло, как этот компонент не могут найти ни Эмлин Уайт, ни Око Мудрости… Остался бар «Храбрые Сердца», но наверняка за ним установила слежку Школа Розы… Все равно надо будет зайти туда вечером и попробовать связаться с Шерон и Мариком… — быстро сообразил Клейн.
Чтобы добраться до бара «Храбрые Сердца», ему сначала следовало съездить в Восточный район и переодеться в своей съемной квартире, которая находилась на Блэк-Палм-Стрит.
Подумав об этом, он направился к стоянке экипажей на противоположной стороне дороги.
Западный район, на кладбище Гримм.
Форс Уолл, чьи глаза были сокрыты за шляпкой с черной вуалью, тихо шла с Дорианом Греем по кладбищу. Она согласилась сходить с ним возложить цветы на могилы Лоуренса, Аулисы и Лаберо.
Они молча шли вдоль надгробных камней. Мысли Форс были заняты только о мистическом ингредиенте — желудке Пожирателя духов.
Она знала, что уже переварила свое зелье и понимала, что ей дозволено стать Мастером Уловок. Однако, ей не хватало компонента для зелья. Форс возлагала большие надежды на Солнце и на то, что он поможет ей, но проблема заключилась в том, что в свете последних событий он боялся проводить ритуалы или просить друзей поохотиться на Пожирателей духов.
Чтобы как можно скорее продвинуться по Пути и избежать наваждений полной луны, она даже обратилась за помощью к Мистеру Шуту, в надежде, что его последователи помогут отыскать столь необходимый ей ингредиент. Она уже рассказала ему, что издала свою новую книгу и уже ждала обещанный ей гонорар. Писательница не боялась, что ее настоящая личность будет раскрыта Шуту, так как считала, что тот и так все знал.
Под легкий шум холодного ветра, Форс и Дориан остановились у могилы Лоуренса.
На могильном камне была высечена эпитафия: