Это Шестая или Пятая Последовательность пути Барда?
— Если эта «бумажка» будет заверена, то она увеличит силы Потустороннего… А если подписи Нотариуса на ней не будет, то наоборот, при использовании подавит силы использовавшего её… — не вдаваясь в излишние подробности и истолковав в общих чертах разъяснила она.
Клейн уже собирался что-то переспросить, как он заметил жуткое свечение, исходящее от обезглавленного Росаго. Из кровавой каши мозгов выбивались капельки красной жижи и притягивались друг к другу, образовываясь в черный глаз без зрачка.
— Ну, а это тогда что такое? — Снова переспросил Клейн, притворяясь невежей.
— Что-то явно бесполезное, — в том же духе ответила телохранительница.
— Бесполезное? — Нахмурив брови повторил Клейн.
Он снова понял, о чем говорила дама в черном. Раньше, если Росаго и терял контроль, то он оставлял после себя странный, а то и пугающий запечатанный артефакт. Если бы он этого не делал, то его Черта Потустороннего могла бы быть использована в качестве основного ингредиента зелья Кукловода. Проще говоря, крайне ценная вещь.
Однако, вся проблема заключалась в том, что он не терял контроль, а его сущность запятнал Истинный Творец. Следовательно, его Черта так же запятналась. Использовать оную для изготовления зелья, равносильно созданию смертельного яда.
Мисс Телохранительница взглянула на полностью черный глаз и шепотом выцедила.
Его осквернил злой бог. Он больше не имеет никакой ценности.
Представляй он хоть какую-либо ценность, я бы был обеспокоен за свою жизнь, и что ты прикончишь меня следом…
Клейн указал на останки Росаго и объявил:
— Это наши общие военные трофеи. Каждый из нас выберет поровну. Ты первая.
Дама в черном изящном королевское платье окинула взглядом это месиво, и молча проплывая схватила «Нотариальный документ».
Как я и думал… Я должен найти способ, как очищать оскверненные злым богом вещи… Клейн достал железный портсигар и наклонился, чтобы поднять черный глаз.
Глава 252. Эпилог.
Как только пальцы Клейна коснулись черного глаза, он услышал иллюзорные отзвуки, и пульсирующая боль тут же пронзила его голову.
Вытерпев боль, он увидел нечто странное:
Это было бесчисленное количество черных иллюзорных нитей, которые тянулись от него и Мисс Телохранительницы. Они исходили от их тел и простирались в пустоту, в безграничную даль.
Подобная сцена привела бы в первобытный ужас людей с какой-нибудь фобией.
Клейн, уже не в силах выносить это гнилостное чувство, в срочном порядке вложил черный глаз в железный портсигар.
Тут же все вернулось на круги своя и какие-либо негативные побочные эффекты улетучились.
Как только это наконец закончилось, у Клейна появились силы строить какие-либо предположения и догадки.
Может быть, это и есть суть потусторонней силы Кукловода?
Она позволяет видеть и контролировать какие-то определенные нити, что связывают тело и дух каждого человека?
К сожалению, этот «глаз» проклят. Использование его, как мистический артефакт, может привести к потери контроля…
А пока, если брать во внимание, что я уже второй раз провоцирую Истинного Творца, то вполне вероятно, когда-нибудь это «ему» надоест и «он» возжелает расправы… Если это случится, вряд ли у меня будет шанс возродиться вновь… Я должен тщательно изучить этот вопрос и подготовиться, перед тем как принимать какие-либо решения…
Фух…
Он наконец выдохнул, и после того, как Мисс Телохранительница выбрала себе грубые бумажные фигурки, Клейн снова наклонился, чтобы прибрать те 13 фунтов, 5 соли и 8 пенсов.
Затем, еще раз оглянув место преступления и безголового Росаго, Клейн сощурившись, проговорил:
— Ну что, давай приберемся.
Бледная охранница блондинка, отплыв в сторонку, ответила:
— Предоставь это мне.
— Тебе? — осекшись и смутившись спросил Клейн, только поворачивая голову.
Мисс Телохранительница, плавно подплыв к бездыханному телу улеглась рядом с ним.
Уже лежа обок с мертвецом, она медленно сплелась своим телом с Росаго.
Вдруг, окровавленные пальцы Росаго задергались! Кровь и мозги, как по волшебству, стали собираться в кучку, отклеиваясь от стен и потолка, в конечном итоге восстановив голову Росаго.
Однако, эта новая голова отличалась от прежней: она была искажена множеством трещин, как у разбитой куклы.
А если не как у куклы, то уж точно как у просто разбитого стеклянного изваяния, которое пойдя трещинами так и не разбилось окончательно. Из головы еще сочилась кровь и мозги.