зарочные три головы и т. д. — зарекать, запрещать. Обыкновенно клады зарывались с зароком, чтобы, скажем, погибло три человека и сто воробьев и тогда пускай дается клад в руки.
кулички — кулича, выкорчеванный лес; поговорка возникла при первом корчевании, когда на таких выселках поселялись, и имела в виду отдаленность. См.: С. Максимов. Крылатые слова. СПб., 1890.
чокнется — чек, бух, хлоп, стук, бряк, шлеп — звук удара.
дуб-сорокавец — древний дуб.
Скоропея — скорпий, идол Скоропит, Scorpio.
гуш-гуш, хай-хай! — восклицание на отогнание Беса.
облом — нечистый, дьявол.
неподтыканный — независимый и неприкосновенный: Трон-ка, попробуй, он тебе даст!
с мухой в носу — колдун. В Белоруссии о колдуне говорят: «у него мухи в носе». Нечистая сила охотно превращается в мух. Выражение про человека, что он «с мухой», означает, что тот человек находится в опьянении. Водка — кровь Сатанина. См.: П. Тиханов, Брянский говор. Сборник Отд. Рус. яз. и Словес. Имп. Акад. Наук. Т. LXXVI. № 4.
приходи вчера — говорит против действия живой злоехидной силы. См.: С. Максимов. Крылатые слова.
тихим походом — ходом.
обрада — желанный.
сорока-щектуха — щекотуха. В одном заговоре говорится: «от всякой злой птицы, сороки-щектухи, от черного ворона».
тихой поплыней — тихо плывя.
Вытарашка — олицетворение любовной страсти, лишающей человека рассудка: ее ничем не возьмешь и в черную печь не угонишь, как выражается один заговор на присуху. См.: Д. Зеленин. Отчет о диалектологической поездке в Вятскую губернию. Сборник Отд. Рус. яз. и Словес. Имп. Акад. Наук. Т. LXXVI. № 2. Вытырашка — также название вечно тревожащегося, мечущегося человека.
Воробьиная ночь — так называется грозная ночь с сплошною молнией, когда лишь под утро разражается ливень.
Эта ночь представляется воробьиной свадьбой, на которой невеста — воробушка перед венцом причитывает.
копы — копны.
в заводях — заводь, затон, — мелкий речной залив.
воробушки — олицетворение молний.
Кузнец Кузьма-Демьян — Брак представляется ковкою.
узлюлекнула — воскликнула, возрыдала.
до-любви — досыта, до полного удовольствия.
засвирило все небо — застонало.
перекати-поле — название растения; иначе — бабий ум, кучерявка.
не разжалила — не разжалобила.
гнездо ремезово — за искусство вить гнездо ремез зовется первой пташкой у Бога; гнездо кошелем.
догорела страстная свеча — четверговая, зажигается во время грозы, чтобы оградить дом от молнии.
поросятки-викуны — викать, визжать.
в падалках — в упавших с дерева фруктах-скороспелках.
Борода — «Завивание бороды» Велесу (Волосу), Спасу Илье, Николе или Козлу — древний жатвенный языческий обряд, совершавшийся в последний день жатвы, называемый дожинками, зажинками, обжинками. См.: А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1866–1869. Т. II. На Ильин день — 20 июля начинают зажинать рожь. Связь зажинок с Козлом А. А. Потебня (Объяснения малорусских и сродных народных песен. Варшава, 1887) объясняет тем, что по распространенному верованию почти всех европейских народов «душа нивы есть козло- или козообразное существо (как фавн, Сильван), преследуемое жнецами и скрывающееся в последний несжатый пук колосьев или в последний сноп».
ильинский олень окунул рога в речке — по народному поверью на Ильин день прибегает к реке олень и мочит свои рога и оттого вода холоднеет.
на все прилучья — на все случаи.
скоро-им-в-путь-опять — такая же птичья скороговорка, как перепелиное: «спать-пора!» или «пить-пийдем!»
на красное годье — время.
Нивка, отдай мою силу! — «Нивка-нивка! отдай мою силку, что я тебя жала, силку роняла!»
Пригудка — прибаутка.
горкуя голубем — воркуя голубем.
от четырех птиц — железных носов — в одном охотничьем заговоре говорится: «стоит в чистом поле дуб, на том дубе четыре птицы — железные носы».
из-за темных каточин — ложбин.
Купена-лупена — волчья трава, сорочьи ягоды.
Вындрик-зверь — Индрик-зверь — мифический зверь Индра, ходит под землею, как солнце на небе.
В Голубиной книге рассказывается об этом звере, о властителе подземелья и подземных ключей, а так же, как о спасителе вселенной во время всемирной засухи, когда он рогом выкопал ключи и пустил воду по рекам и озерам. Индрик угрожает своим поворотом всколебать всю землю. Так рассказывается о нем в древних стихах, но в более поздних христианских зверь укрощен: он живет семьянином и молится Богу, а от поворота его колышется только его родная гора да кланяются ему прочие звери. Индрик-зверь — мать зверям. См.: П. А. Бессонов. Калики перехожие. М., 1861. Т. I.