— Муравьи? Разве это они построили?
— Ну да?
— Почему же тогда тут живут тли?
— Да ведь это же молочные фермы муравьев…
Профессор взмахнул голубым зонтом и сказал:
— Так же, как человек разводит коров, муравьи разводят тлей. И не только разводят, — они еще оберегают тлей от врагов. А чтобы их коров не смыло дождем, они строят для них вот эти дома-фермы.
— А как же муравьи уносят отсюда молоко?
— Зачем им носить? Муравьи сами приходят сюда пить молоко.
Карик весело засмеялся:
— Так это же не ферма, а кафе-буфет.
— Некоторые виды муравьев, — продолжал Иван Гермогенович, — перегоняют тлей на зиму в муравейник и всю зиму, не выходя из муравейника, питаются свежим молоком.
— Ловко! — свистнул Карик. — А я читал, будто все муравьи засыпают зимой и ничего не едят.
— Совершенно верно. Однако не все. В некоторых муравейниках часть муравьев всегда бодрствует. Вот они-то и питаются молоком тлей.
— Это, наверное, белые муравьи питаются зимой! — сказала Валя. — Я тоже читала. Они — в Африке. Называются термиты.
— Ты, Валя, все спутала. Белых муравьев не бывает. И термиты — не муравьи, хотя постройки их очень похожи на муравьиные. Термиты — ближе к стрекозам, чем к муравьям.
— Значит, не бывает белых?
— Нет! Но есть черные, рыжие, красные, кровавые, желтые. Есть муравьи-скульпторы, муравьи-рудокопы, каменщики, скотоводы, земледельцы, медовые муравьи, зонтичные, муравьи-одиночки. Да всех и не перечислишь, пожалуй.
Разговаривая о муравьях, путешественники вышли к обрыву. Он круто спускался вниз, в зеленую долину, окруженную невысокими горами.
Легкие облака бежали над горами.
Вершины гор были залиты оранжевым светом предвечернего солнца.
— Смотрите! — закричала вдруг Валя. — Египетские пирамиды! Смотрите! Смотрите же!
Посреди долины возвышалась круглая гора.
Она была сложена из темных бревен, пересыпанных землей. Висячие галереи огибали пирамиду, спускаясь спиралями книзу.
— Муравьи! — сказал Иван Гермогенович. — Черные муравьи. Это как раз хозяева тех ферм, мимо которых мы только что прошли сейчас.
Длиннотелые, как гончие собаки, муравьи суетились вокруг муравейника. Они сновали взад и вперед, пробегали, толкаясь, по висячим галереям, сбивали друг друга с ног, вскакивали и снова бежали. Казалось, они были чем-то испуганы. Они хватали огромные белые коконы и поспешно тащили их в темные ходы своего жилища. Длинные белые яйца плыли над головами черных муравьев.
— Зачем они таскают яйца? — спросила Валя.
Профессор пожал плечами.
— Надо полагать, — сказал он, — будет дождь. Обычно перед дождем муравьи прячут коконы, или, как ты называешь их, яйца, и закрывают все входы и выходы… Но не будем терять времени понапрасну: пока муравьи заняты своим делом, попробуем перебраться через долину. Надо и нам, друзья мои, поискать укромного местечка, где можно будет спрятаться от дождя.
Путешественники начали спускаться вниз. Но лишь только сделали несколько шагов, как услышали какой-то неясный, нарастающий шум.
Профессор остановился.
— Неужели уже дождь?
Он посмотрел на небо.
Оно потемнело, края его были обложены грозовыми тучами. Травяные джунгли стояли неподвижно, как будто притихли. А дождя еще не было.
Что ж это все-таки шумит?
Путешественники насторожились.
Ребята с беспокойством смотрели на профессора, который внимательно прислушивался к нарастающему шуму, поглаживая седую бороду.
— Странно… Очень странно! — пробормотал профессор. — Не нравится мне этот шум, друзья мои.
Профессор и ребята спрятались на всякий случай за травяные деревья.
— Как будто сюда бежит кто-то! — сказал Карик, осторожно выглядывая из-за толстого ствола.
Шум приближался. Теперь уже можно было расслышать топот быстрых ног. Казалось — прямо на путешественников мчится испуганное стадо коров.
Вершины далеких гор задымились.
Их застлало облако пыли.
— Вижу! — крикнула Валя. — Вот! Вот они! Смотрите! Идут! Ой, сколько их!
На волнистых хребтах появились черные точки.
Сначала они рассыпались вдоль хребта, потом на секунду остановились и вдруг покатились по склонам вниз.
Горы сразу потемнели. Несметные полчища каких-то животных лавиной обрушились вниз, и скоро вся долина зашевелилась, как живая. А сзади из-за гор все шли и шли новые и новые колонны.
— Красные муравьи! — крикнул Иван Гермогенович.
Профессор не ошибся.