В мутных потоках плыли, крутясь, бревна и вырванные с корнями травяные деревья.
Профессор стоял, широко расставив ноги, и отталкивал окоченевшими руками мокрые, скользкие стволы, которые лезли на него точно живые.
Вода пошла на убыль.
Огромное дерево, плывшее мимо гриба, вздрогнуло на волнах и медленно опустилось на землю. Иван Гермогенович торопливо встал озябшими ногами на мокрый ствол.
— Кончилось! — радостно крикнул Карик.
— Она уходит! Уходит! — захлопала в ладоши Валя. — Смотрите — больше нет воды. Можно слезать…
Иван Гермогенович зябко повел плечами. Переступив с ноги на ногу, он хрипло закашлял и сказал:
— Да, да, слезайте… Надо идти…
Ребята проворно спустились на землю.
— Ой, вы совсем замерзли! — сказала Валя, обращаясь к профессору. — Давайте побежим. Когда бежишь, всегда жарко становится.
— Хорошо, — кивнул головой Иван Гермогенович, — но сначала посмотрим, в какую сторону надо нам идти. Ну-ка, Карик, влезь, дружок, на дерево да погляди, где наш маяк.
— Сейчас, Иван Гермогенович!
Карик подбежал к высокому стволу, покрытому колючками, и, цепляясь за мокрые колючки, быстро полез наверх.
Дерево качнулось.
По листьям, как по водосточным канавкам, хлынули на Карика потоки холодной воды.
Карик вздрогнул, прижался к стволу, но тотчас же встряхнулся, как кошка, и полез дальше.
Но вот и вершина травяного дерева.
Она сгибалась под тяжестью Карика, и он тихо покачивался, поворачивая голову то вправо, то влево.
Внизу, насколько хватал глаз, тянулся лес, лес и лес, по теперь он уже не был похож на прежний. Все деревья покосились на одну сторону, как будто подрубленные.
Широкие листья пригибались под тяжестью огромных водяных шаров, точно отлитых из тонкого хрустального стекла. Лучи заходящего солнца отражались на их поверхности багровым светом.
Весь лес горел тысячами огней.
Дрожа от холода, Карик повернулся вокруг скользкой, мокрой вершины и взглянул назад.
Далеко на западе он увидел одинокую мачту. На ее вершине безжизненно висел мокрый флаг.
— Вон он! — крикнул Карик, махнув рукой на запад. — Туда нужно. В ту сторону!
— Видим, видим! — закричала внизу Валя.
Карик быстро спустился на землю.
Путешественники двинулись в путь и скоро углубились в чащу травяных джунглей.
В лесу было тихо.
Изредка с шумом и грохотом падали на землю водяные шары, и снова наступала мертвая тишина.
Не видно было ни одного живого существа. Вокруг все как будто спало мертвым сном, точно в заколдованном сказочном царстве.
— А куда же девались эти?.. Дождем их убило, что ли? — спросила Валя.
— Кто эти?
— Да разные… Дикие звери…
— Насекомые?.. Где-нибудь здесь! — ответил профессор, поеживаясь. — Где-нибудь спрятались.
— Спят?
— Сохнут!
Иван Гермогенович крепко потер озябшие руки и прибавил шагу.
— Все, кто летает, — сказал он на ходу, — и все, кто прыгает в травяных лесах, сидят теперь после дождя и ждут, когда солнце высушит их, а тогда уж они снова забегают, запрыгают и полетят… Так же вот терпеливо ждут они восхода солнца и по утрам, когда сидят в траве, покрытые тяжелой росой.
— Вот хорошо! — засмеялся Карик. — Пусть хоть круглый год сохнут, — ничуть не пожалею.
— Мы, значит, теперь одни в лесу? — сказала Валя. — А я-то все боялась: вдруг ляжем спать, а ночью они возьмут да нападут на нас. А теперь я не боюсь ничего.
Ребята повеселели.
Они шли, болтая без умолку, потом затеяли какую-то игру. Гоняясь по лесу друг за другом, они громко перекликались и прятались за могучие стволы травяных деревьев.
Карик то и дело убегал далеко вперед, а Валя храбро совала нос в каждую щель, в каждую нору. Она хотела посмотреть, как выглядят после дождя чудовища травяных джунглей.
Профессор следил за Кариком и Валей с нарастающим беспокойством и наконец сказал сердито:
— Не думайте, друзья мои, что все насекомые будут теперь сидеть и смирно ждать восхода солнца… Лишь только станет темно, из нор и щелей выползут ночные хищники. А ночные хищники, пожалуй, пострашнее дневных… И вообще я не советую вам совать свой нос в каждую щель.
Ребята переглянулись.
— Мы, — сказала притихшая Валя, — не знали про ночных.
Они взялись за руки и пошли следом за Иваном Гермогеновичем, не отставая ни на шаг и не забегая вперед.
Солнце зашло.
В лесу стало совсем темно и как-то особенно тихо. Черные деревья обступили путешественников стеной. Вверху, над головами, печально шумел ветер. Изредка шлепались на землю, точно каменные глыбы, тяжелые капли дождевой воды.