Вдали в тумане заблестел синий огонек.
— Огонь! — крикнул Карик.
Неужели профессор развел костер? Но где он взял спички? Валя во весь дух помчалась к огню.
— Костер, костер! У нас костер! — кричала она.
Впереди, разбрасывая тучи пузырьков тумана, плясало пламя костра.
Высокий столб зеленого огня поднимался до самых вершин черного, мокрого леса. У костра на корточках сидел профессор. Толстой палкой он ворошил корчившийся на огне с веселым потрескиванием хворост.
— Ура! — закричали ребята.
Они подбежали к огню и, взявшись за руки, принялись отплясывать какой-то дикий танец.
— Гоп-ля! — кричала, прыгая, Валя.
— Гоп-ля-ля-ля! — скакал раскрасневшийся Карик.
— Тише, тише! — останавливал ребят профессор. — Так вы тут всю посуду перебьете. Садитесь-ка лучше да поешьте.
От костра валил такой жар, что невозможно было стоять даже далеко от него. А между тем сучьев в костре было не так уж много. Валя схватила охапку сухого хвороста и хотела подкинуть в костер, но Иван Гермогенович остановил ее.
— Не надо! Яичница уже готова.
— А костер?.. Он же потухнет.
— Нет, он не потухнет… Садитесь, друзья мои, завтракать, — сказал Иван Гермогенович и поставил перед Кариком и Валей прямо на землю огромную белую посудину с неровными краями; она была доверху наполнена дымящейся яичницей.
Не ожидая повторного приглашения, ребята с жадностью набросились на еду.
Обжигаясь и дуя изо всех сил на пальцы, они глотали кусок за куском.
Валя раскраснелась. У Карика нос покрылся потом. И только Иван Гермогенович ел не спеша, орудуя, точно ложкой, куском сложенного вдвое лепестка.
Ребята не съели еще и половины яичницы, как почувствовали, что сыты по горло.
— Ну, — сказал профессор, вытирая клочком лепестка бороду, — надеюсь, вы теперь сыты!
— Еще как! — засмеялся Карик. — У меня даже живот перекосился набок.
— И у меня перекосился, — сказала Валя.
— Прекрасно! Замечательно! — улыбнулся профессор. — Я очень рад, что яичница так понравилась вам.
— А из чего вы ее состряпали? — спросила Валя.
— Ясно, из чего делают яичницу, — из яиц, — перебил ее Карик. — Это-то просто. А вот как вы костер разожгли? Где спички достали? И потом — почему огонь столбом стоит, почему он зеленый и почему костер горит без сучьев?
— Тебе не нравится костер без сучьев? Ну, что ж, тогда подбросим в огонь вот эту охапку.
Иван Гермогенович подбросил в костер сухих сучьев и, поправив их палкой, весело подмигнул ребятам.
— Вы думаете, я бездельничал ночью. Ничего подобного. Я всю ночь ел поджаренную ветчину с зеленым горошком, горячие пироги, бифштексы, борщи, фрукты, торты. Но, к сожалению, все эти кушанья подавали мне во сне… Проснулся я голодный, как волк. Ну, вскочил и побежал искать чего-нибудь съедобного. Однако отойти далеко от нашей роскошной квартиры я побоялся… Видите, какой туман стоит… За два шага ничего не видно. Заблудишься, чего доброго, или свалишься в какую-нибудь пропасть… Что делать? Ждать рассвета?.. Идти на авось?.. Подумал я, подумал и решил развести костер. К счастью, еще вчера вечером я нашел в лесу два кремешка. Они-то и выручили меня… Набрал я сухих веток, сложил их в кучу и принялся работать…
— Как доисторический человек! — прошептала Валя.
— Вот именно, — улыбнулся профессор. — Ну, скажу я вам, это была нелегкая работа, и помучился же я, пока мне удалось превратить искру в огонь… Теперь только я понял, что нашим допотопным предкам жилось совсем не весело.
— А почему все-таки огонь зеленый? — спросил Карик.
— Почему? Да потому, что это горит газ. Обыкновенный торфяной газ — метан, который во многих местах выбивается из-под земли… Мне повезло… Я случайно развел костер в таком месте, где под землей скопилось много этого газа… Ну, а яичница сама пришла на костер.
Валя так и ахнула.
— Сама пришла?
Иван Гермогенович посмотрел на Валю, важно погладил бороду и сказал:
— Как только костер разгорелся, рядом со мной кто-то начал шуметь, возиться, и вдруг сильный ветер свалил меня с ног. Вокруг все так загудело, будто я нечаянно выпустил из-под земли ураган. Это была птица. А ураган поднимали ее крылья. Должно быть, огонь спугнул ее с гнезда.
— Она не сгорела?
— Нет, она улетела, — сказал Иван Гермогенович, — а я начал искать ее гнездо. Ведь не зря же она сидела так тихо.
— Нашли?
— Конечно… Из этого гнезда я и добыл яйцо.
— Оно не воронье?
— Нет. По всем признакам, это — яйцо малиновки, белое с крапинками. Вы когда-нибудь видели яйца малиновки?.. Они чуть побольше крупной горошины. Но мне пришлось изрядно повозиться с ним. Я катил его перед собой, как бочку, и по дороге, наверно, раз десять отдыхал. Но еще труднее было разбить скорлупу. Целый час, кажется, я долбил ее камнем. Наконец разбил все-таки и чуть было не утонул в белке… Хорошо еще, что успел отскочить в сторону.