Солнце стояло уже высоко.
Горячие волны зноя струились над землей, точно прозрачные воздушные реки.
Раскаленные желтые камни обжигали ноги и с шумом неслись вниз.
Подниматься было трудно. Иван Гермогенович спотыкался почти на каждом шагу. Гора под его ногами ползла, превращаясь в гудящий поток раскаленных камней. Карабкаться следом за профессором было опасно. Карик и Валя догнали Ивана Гермогеновича пошли с ним рядом.
Подъем становился все круче и круче.
Маленьким альпинистам пришлось ползти вперед на четвереньках, цепляясь за каменные выступы руками.
— Прямо восхождение на Эверест! — говорил, отдуваясь, профессор.
Ни Карик, ни Валя никогда не слышали об Эвересте, но оба сразу догадались, что Эверест, наверное, такая же гора, как та, на которую они сейчас поднимались.
Но вот и вершина.
Обливаясь потом, профессор и ребята взошли на гребень горы.
Иван Гермогенович выпрямился, приложил к глазам ладонь и, поворачивая голову, начал осматриваться.
— Ну-ка, ну-ка, — приговаривал профессор, — посмотрим, поглядим, где наш маяк, пос…
Он не договорил. Земля под его ногами поползла. Профессор провалился по пояс. Ребята бросились на помощь. Но тут холм под ногами дрогнул и вдруг раздвинулся, как пасть.
Профессор, а за ним ребята полетели вниз по узкой, наклонной трубе. Вдогонку им посыпались с грохотом камни и тяжелые комья земли.
Валя взвизгнула. Карик налетел на профессора, и они со страшной силой врезались в мокрое, вязкое дно.
Первым опомнился профессор. Кряхтя и охая, он выбрался из густой, липкой грязи и, потирая поясницу, грустно сострил:
— Затяжной прыжок без парашюта. Разрешите поздравить вас с благополучным приземлением. Поднимайтесь, друзья мои.
Он вытер руки о костюм, заботливо поглядел на ребят, которые все еще барахтались в грязи, и спросил:
— Все в порядке, надеюсь? Как Валя? Не ушиблась?
— Ничего, — ответила, поднимаясь, Валя, — только локоть, кажется, ободрала.
— А ты, Карик?
— А я колено ушиб.
Ребята, потирая ушибленные места, испуганно оглядывали темные стены узкого колодца.
— Ну, это пустяки! — сказал Иван Гермогенович. — А вот я потерял мешок с провизией и посудой. Это уже хуже.
— Где мы? — спросила Валя.
— Сейчас узнаем, — пробормотал Иван Гермогенович, задирая бороду вверх.
Высоко над головами сияло далекое небо. Бледный дневной свет падал на высокие отлогие стены, но на вязком дне этого глубокого, мрачного колодца было почти совсем темно.
— Кажется, — сказал Карик, — мы попали в нору к пауку-землекопу. Это очень страшные пауки. Я читал про них.
— Как? — вздрогнула Валя. — Опять пауки? И в воздухе, и на земле, и под водой, и под землей — пауки?
— Успокойся, — сказал Иван Гермогенович, — пауки-землекопы, о которых говорит Карик, живут в Италии и на юге Франции. У нас их нет.
— Но тогда чья же это нора?
Профессор ничего не ответил. Пощипывая бороду, он обошел колодец вокруг, постучал кулаком в стены и задумчиво сказал:
— Да, да… Это она… Андрена!
— Какая еще Андреевна? — захныкала Валя.
— Да, да… Я так и думал… Все в порядке, друзья мои. Ничего опасного. На этот раз мы провалились очень удачно. Мы попали прямо в кондитерскую.
Глаза Вали стали круглыми от удивления.
— И здесь, — спросила она, — можно найти торты и пирожное?
— Да! — улыбнулся профессор.
— Но где же все это? Я вижу только грязь.
— Минутку терпенья!
Профессор стукнул кулаком по стене.
— Сезам, откройся!
Стена загудела, точно он ударил по днищу пустой бочки.
— Не открывается! — сказала Валя, облизнув языком губы.
— Не мудрено! — улыбнулся профессор. — Ведь это только в сказках все делается по щучьему веленью. Нам нужно будет поработать немного. Копайте землю. Вот в этом месте.
Иван Гермогенович подошел к стене и принялся рыть землю, как медведка, разбрасывая руками тяжелые, липкие комья.
Карик и Валя бросились помогать профессору.
Особенно усердствовал Карик. Из-под рук его так и летели комья земли и камни.
— Тише, тише! — закричал Иван Гермогенович. — Так ты и нас засыплешь. Осторожнее! Не торопись, пожалуйста.
Карик хотел что-то ответить, но в эту минуту стена дрогнула, к ногам путешественников посыпались камни, и все увидели в стене глубокую нишу.
В воздухе запахло свежими медовыми пряниками.
— Что это? — облизнулась Валя. — Пахнет, как на елке в Новый год.