Но плот совсем не слушался его. Тогда Иван Гермогенович подбежал к самому краю плота и с разбегу нырнул в воду.
Карик заплакал и тоже полез в реку.
— Куда ты, куда? — крикнул профессор, поднимая над водой голову.
Но Карик, ничего не соображая, шел по воде навстречу профессору и остановился только тогда, когда зашел в реку по пояс, тяжело дышал, широко открыв рот, колени его тряслись. Профессор подплыл к мальчику и стал рядом с ним.
— Ты один? А где же Валя? Что-нибудь случилось? — спросил он, с тревогой поглядывая на заплаканное лицо Карика.
— Случилось! — всхлипнул Карик. — Валька пропала!
— Что ты говоришь?! — схватил профессор Карика за руку. — Как это случилось? Когда? Где ты ее потерял? Что же ты молчишь?
— Ну, мы плыли сначала в орехе, потом приплыли к берегу и пошли вас искать, а потом…
Карик махнул рукой и замолчал.
— Ну, а дальше, а дальше что? — торопил профессор. — Говори, где ты ее оставил?
— Там, — неопределенно махнул рукой Карик, — за этими холмами.
— Ты помнишь это место?
— Да, но отсюда не найду, а вот от ореха найду!
— А где орех?
— Там, в бухте.
— Вот что, — решительно сказал Иван Гермогенович, — пойдем-ка сначала к бухте, где остановился орех, а там уж видно будет, что делать. Пошли!
Профессор и Карик вышли на берег и молча зашагали по холодной, мокрой земле.
— Показывай дорогу! — сказал Иван Гермогенович.
— Я показываю, — вздохнул Карик и снова всхлипнул, — вот здесь надо идти.
— И, пожалуйста, не плачь! Мы найдем ее. Не иголка ведь — живой человек… И покричать может. И нас услышит… Найдем, обязательно найдем.
Вдали показалась бухта.
На синей спокойной воде покачивался, как баржа, черный огромный орех.
— Вон он, — сказал тихо Карик.
— Вижу.
Профессор остановился.
— Ты помнишь, куда вы пошли отсюда? — спросил Иван Гермогенович.
— Помню, — сказал Карик. — Я пошел по берегу, а Валя пошла вправо. Туда.
— Хорошо! — сказал Иван Гермогенович. — Веди по той дороге, где проходила Валя.
Путешественники двинулись в путь. Когда они дошли до рощи, Карик сказал:
— Вот отсюда она кричала мне в последний раз. А потом пропала.
— А что она кричала, ты не помнишь?
— Кажется, «ау»! — неуверенно ответил Карик.
Профессор задумался.
— Утром ты ее искал здесь?
— Искал. Всю рощу обошел.
— Вот что. Ты ступай вправо, а я пойду влево, — сказал Иван Гермогенович. — Не теряй только из виду эту рощу. Тут, в роще, встретимся. Пошли.
Профессор и Карик разошлись в разные стороны. Они шли, осматривая внимательно каждую ямку, заглядывали под камни, приподнимали с земли толстые листья и смотрели: не спряталась ли туда Валя, не заснула ли она там?
Карик кричал, пока не охрип. Но все было напрасно.
Вали нигде не было.
После долгих поисков они вернулись в рощу. Иван Гермогенович и Карик так устали, что еле передвигали ноги. Говорить не хотелось.
Они сели под деревом и, опустив головы, сидели, стараясь не смотреть друг на друга.
Над самой головой профессора свешивалась ветка с желтыми шарами.
Шары раскачивались, волоча по земле круглые тени. Один шар был совсем как живой. Стенки его дрожали. Он как-то странно шевелился на ветке, словно хотел оторваться и спрыгнуть на землю.
Другие шары висели спокойно.
— Ну, что ж, — вздохнул профессор, — пойдем, посмотрим еще раз. Ты иди в эту сторону, а я пойду к реке. Потом опять вернешься в рощу. Понял?
— Понял, — сказал печально Карик.
Иван Гермогенович встал и быстрыми шагами направился реке.
Карик пошел в противоположную сторону.
Когда он уходил, ему послышался слабый, придушенный крик. Он быстро повернулся.
— Иди, иди, — закричал профессор, — не теряй напрасно времени!
И снова они принялись за поиски, бегая по холмам и пескам, изредка перекликаясь друг с другом.
Вдруг профессор остановился. В стороне от рощи он увидел какие-то странные следы. Земля была разрыта, раскидана. Отпечатки чьих-то ног были ясно видны на рыхлых буграх. Очевидно, здесь недавно произошла горячая схватка.
Профессор наклонился к самой земле.
Свежий широкий след тянулся к песчаным холмам.
— Это она, — выпрямился профессор, — надо торопиться. Карик, скорей сюда! — махнул он рукой.
— Нашли? — закричал Карик издали.
— Иди сюда!
Когда прибежал запыхавшийся Карик, Иван Гермогенович молча показал ему следы борьбы на земле.