Иван Гермогенович перескочил канаву и быстро преградил ему дорогу.
— Это не роса. Это нельзя пить!
Он взял Карика за плечо и подвел его к странному растению.
— Смотри! — сказал он.
Подняв с земли камень, он размахнулся и бросил его в гущу сверкающих капель.
Лишь только камень коснулся листа, хлысты сомкнулись и плотно прикрыли его.
Камень исчез.
— Что это? — удивился Карик.
— Росянка, — спокойно ответил Иван Гермогенович, — насекомоядное, хищное растение.
— Как? — еще больше удивился Карик. — Разве есть у нас такие растения? Они же только в жарких странах растут. Я даже об этом читал в какой-то книге.
— Правда, — сказал профессор, — в жарких странах таких растений гораздо больше, чем у нас, но и здесь они попадаются. Чаще всего их можно встретить там, где земля бедна соками. На такой земле простым, обыкновенным растениям не прожить. Им питаться нечем. А вот растения-хищники и на бедной земле неплохо себя чувствуют. Земля не кормит — так они охотой промышляют. Ловят насекомых и высасывают из них питательные соки. Вот так и живут, так и растут. Ни животное, ни растение, а то и другое вместе. Запомни хорошенько: кроме росянки, охотятся за насекомыми также некоторые виды первоцвета, жирянки, а в прудах нередко встречается хищная пузырчатка, которая ловит даже мелкую рыбешку. Вообще-то их очень много, этих хищников, мой друг. Я мог бы назвать тебе более пятисот видов, но…
— Стойте! — закричал Карик. — Теперь я все понимаю: Валя попала в такое растение.
— Что-о? — остановился Иван Гермогенович и с беспокойством взглянул на Карика.
— Да, да, теперь я припомнил. Она мне кричала: «Я лезу на дерево». И, значит, полезла, а на землю уже не спустилась. Вот почему я и не нашел ее в роще.
Профессор схватил Карика за руку.
— За мной, Карик!
И они помчались, прыгая по желтым кочкам.
— А как оно ест? — крикнул на бегу Карик. — Сразу или потихоньку?
— Эти растения, — задыхаясь, ответил профессор, — сначала поливают свою добычу соком и держат ее, пока она не размокнет, а потом высасывают из нее соки.
— Но Валька еще не размокла? — спросил Карик.
— Не болтай глупостей.
Профессор крепче сжал руку Карика и потащил его за собой. Они стремительно миновали заросли и наконец добежали до бухты, где все еще плавал черный мокрый орех.
— Здесь! — закричал Карик. — Стойте, это здесь!
Тяжело дыша, они остановились на высоком холме.
Внизу лежала желтая пустыня. Вправо от путешественников зеленела небольшая роща.
— А где же эти деревья? — спросил профессор. — Я пока не вижу здесь ни одного насекомоядного растения.
— А все-таки это здесь, — быстро проговорил Карик, — я хорошо помню: Валька пропала вон в той роще.
И Карик махнул в ту сторону, где стояли развесистые деревья с желтыми шарами.
— В той роще? — спросил Иван Гермогенович. — Там, где мы уже были? Ты уверен, что она полезла именно на эти деревья?
— Ну да. Других же здесь нет.
Иван Гермогенович внимательно посмотрел на желтые шары и вдруг, хлопнув себя по лбу, рассмеялся:
— Ну о чем же я только думал раньше? И как я не догадался сразу? Да ведь это же… Ой!..
Он повернулся к Карику и быстро спросил:
— Когда это было? Утром? Ночью?
— Утром. Солнца еще не было.
Профессор взволнованно потер руки.
— Тогда все понятно, — сказал Иван Гермогенович. — Да, да, теперь я все понимаю… Очень хорошо. Прямо-таки замечательно.
Он с шумом вздохнул, улыбнулся и, схватив Карика за руки, с силой сжал их.
— Валя жива. Она там. Сидит в цветке.
— В цветке?
— Ну да. Это же энотера. Валя сидит в цветке энотеры.
— А это не опасно? — спросил Карик.
— Нет, нет, — ответил профессор. — Мы скоро увидим ее живой и здоровой.
— Тогда бежим! — закричал Карик и схватил профессора за руку. — Залезем скорей на энотеру и поможем Вальке выбраться.
Иван Гермогенович покачал головой.
— Видишь ли, — сказал он, как-то особенно покашливая, — сейчас это, пожалуй, бесполезно: мы ведь с тобой не знаем даже, в какую энотеру залезла Валя. Это во-первых. Но допустим, что мы и найдем эту энотеру. Найдем, допустим, даже цветок, в котором Валя сидит. А как мы освободим ее? К сожалению, освободить ее мы все равно не сумеем. У нас не хватит силы, чтобы раздвинуть лепестки энотеры. Это во-вторых.
— А, в-третьих, Валька там не задохнется? — спросил Карик.
— Не задохнется. Цветок большой, просторный. Подождем до вечера, он сам откроется.