— Держите его! Держи и меня, Кукки! Если не удержишь, — разорву его в клочья! Превращу в порошок для чернил! В бисер для елочных украшений! В бумажные пистоны для пистолета!
— Ну, успокойся, успокойся! — ласково дотронулась Кукки до плеча храброго братца. — Пожалей его! Он же не знал, что ты такой бесстрашный! Не сердись, Кук! Ну, пожалуйста! — И Кукки нежно поцеловала братца в нос. — Ты у меня такой храбрый! Я думаю, храбрее тебя нет никого на свете.
Кук хотел было честно признаться, что он и сам чуть не умер от страха, но, взглянув на сияющее от восторга лицо Кукки, сказал хмуро:
— А кто же в этом сомневается? Я всегда был уверен в своем бесстрашии.
И он начал так громко кричать о своей храбрости, что в небе остановились облака, пораженные невероятным хвастовством, а река, вскипев от негодования волнами, выбросила хвастунишку и его доверчивую сестренку на песчаную отмель.
— Это уже дальние страны? — спросила Кукки, когда она и Кук оказались на берегу. — А где же бананы? Где ананасы?
Кук посмотрел по сторонам.
— Там! — махнул он рукою сначала направо, а потом налево. — Или немножко подальше! Пошли! — и, увязая в песке, двинулся в глубь страны. Тяжело вздохнув, следом за ним побрела Кукки.
Они шли и шли, карабкались на песчаные горы, перелезали через бревна, обходили стороною огромные глыбы камней. Кукки то и дело останавливалась и робко спрашивала: скоро ли придут они в дальнюю страну? Но что мог ответить Кук, если он и сам не знал ничего определенного? Однако он шагал с таким видом, будто ходить по дорогам в дальние страны было ему не впервые и будто в этих дальних странах ему была известна каждая тропинка.
Так шли они почти весь день.
Наконец впереди показался длинный-предлинный поезд. Дорогу к нему перегораживали высокие черные валы. Они дымились от ветра черной пылью.
— Ой, что это? — испуганно вскрикнула Кукки, прячась за спину братца.
Кук остановился.
— Это? — он в раздумье потрогал нос и вдруг закричал радостно: — Поезд! Клянусь сапогами, это же тот самый поезд, который я видел на картинке. В книжке. Удачно! Очень удачно. Дальше мы поедем на поезде.
— Что значит поедем? — спросила Кукки.
— Очень просто! Надо только уметь обращаться с поездами! Ну, для меня-то это пустяки! Вперед! — И, посвистывая, Кук ускорил шаги.
— Ах, Кук, какой ты умный! — лепетала Кукки, шагая с ним рядом. — Ты все, все знаешь! Я просто удивляюсь, как такие большие знания могут поместиться в твоей голове. Я думаю, не только храбрее, но и умнее тебя нет никого на свете. Да и не было, наверное. И не будет, уверена!
— Я и сам так думаю! — скромно сказал Кук, останавливаясь перед черным валом, за которым стоял поезд.
— Как же нам попасть на этот поезд? — спросила Кукки, поглядывая со страхом вверх. — Он такой высокий, а ножки у меня такие коротенькие. Мне ни за что не забраться.
— Подожди! — нахмурился Кук. — Сейчас придумаю! Одну минутку!
— Хар-р-р! Хур-р-р-р! — скрежетал кто-то справа от путешественников, но кто это был и что этот неизвестный делал, Кук и Кукки, конечно, не могли понять.
Но ты-то видишь, не правда ли? И ты отлично понимаешь, что это работает железный великан — погрузчик угля. Пока Кук и Кукки рассматривали поезд, погрузчик угля подобрался к тому месту, где стояли отважные путешественники, и, подхватив их вместе с углем, швырнул в один из вагонов.
— Ах, Кук, что за молодец! — захлопала в ладошки Кукки. — Вот здорово придумал!
— А, ничего особенного, — небрежно махнул рукою Кук. — Надо только много, долго и хорошо думать, а когда думаешь, всегда что-нибудь умное появится в голове. Но… — Кук вдруг сморщился и оглушительно несколько раз подряд чихнул. — Ап-п-пчхи! Ап-п-чхи! Кажется, немного простудился в океане. Апчхи! А-а-а-а-пчхи! Ап-п-п-пчхи!
— Будьте здоровы! Будьте здоровы! — послышалось неожиданно со всех сторон.
Кук с удивлением осмотрелся.
— Да мы тут вроде не одни? Кто тут?
— Мы! — хором ответили пыльные голоса.
Кук учтиво поклонился, прижал руки к сердцу и сказал очень вежливо:
— Я храбрый Кук! Гроза морских чудовищ. А это моя сестра Кукки — Всемирная путешественница. А вы кто же будете?
И тут все вдруг зашумело. Тоненькие голосишки запищали:
— А мы угольки! Мы самые простые, самые обыкновенные угольки! И мы ужасно рады, что едем с такими знаменитостями! Вы не ушиблись при посадке?