— Оружие, — ответил Харлен и вытащил руку из-под рубашки. — Узнаете?
Оружие напоминало старинный пистолет со стволом в виде раструба, который заканчивался блестящим металлическим утолщением.
— Если только вы меня убьете… — начал Финж.
— Не бойтесь. Я не убью вас, — ответил Харлен. — В прошлую нашу встречу у вас был бластер. Это не бластер, это изобретено в одну из прошлых Реальностей 575-го. Возможно, вы никогда не слышали об этой штуке. Ее вычеркнули из Реальности. Отвратительная вещица. Им можно убить, но при малой мощности излучения он действует на болевые центры нервной системы и вызывает паралич. Его называют — или называли раньше — болеизлучателем. Учтите, он заряжен. Я опробовал его на себе. — Харлен показал скрюченный мизинец левой руки. — Могу вас уверить, ощущение было не из приятных.
Финж беспокойно поежился.
— Ради Времени, что вам от меня нужно?
— Я требую, чтобы вы сняли блокировку Времени в 100000-м.
— Блокировку Времени?
— Нечего притворяться удивленным — вам это все равно не поможет. Вчера вы говорили с Твисселом. Сегодня все Колодцы Времени заблокированы. Я хочу знать, что вы сказали Твисселу. Я хочу знать, что было сделано в связи с вашим доносом и что еще будет сделано. Клянусь Временем, Вычислитель, если вы не скажете мне правду, я с удовольствием пущу в ход излучатель! Считаю до трех, после чего вы узнаете, шучу я или нет.
— Тогда слушайте… — Финж слегка заикался, в его голосе появились первые нотки страха. — Вы хотите знать правду — так получайте ее. Нам все известно о вас и о Нойс.
У Харлена задрожали веки.
— Что именно?
— Неужели вы думали, что ваши действия останутся незамеченными и безнаказанными? — Вычислитель говорил, не сводя глаз с болеизлучателя; его лоб покрылся испариной. — Ради Времени, неужели после того скандала, что вы устроили здесь, и после всего, что вы натворили в период Наблюдения, вы сомневались, что мы начнем следить за вами? Мне была бы грош цена как Вычислителю, если бы я этого не сделал. Мы знаем, что вы взяли Нойс в Вечность. Мы знали это с самого начала. Вы хотели правду — так вот она.
Никогда в жизни Харлен так не презирал себя за собственную тупость.
— Вы знали все?
— Да. Мы знаем, что вы прячете ее в Скрытых Столетиях. Каждый раз, когда вы прокрадывались в 482-е, чтобы взять ее тряпки, мы знали об этом. Мы наблюдали, как вы изображаете дурака, забыв про вашу Клятву Вечности.
— Почему же вы не остановили меня? — Харлен решил испить чашу унижения до дна.
— Вы все еще хотите правды? — По мере того как надежды Харлена разлетались вдребезги, Финж, казалось, набирался храбрости.
— Говорите.
— Тогда я скажу вам, что я с самого начала считал вас недостойным звания Вечного. Вы можете быть смышленым Наблюдателем или умелым Техником, но не Вечным. Я дал вам последнее поручение только для того, чтобы доказать это Твисселу, который по каким-то непонятным причинам цепляется за вас. Ваша работа не была просто проверкой аристократии в лице этой вашей девицы. Одновременно я проверял вас как Вечного, и вы спеклись, в чем лично я был уверен с самого начала. А теперь спрячьте это оружие, этот болеизлучатель, как вы его называете, и убирайтесь отсюда вон.
Все попытки Харлена сохранить остатки собственного достоинства разбивались о злобный взгляд Финжа; ему казалось, что его мозг утратил гибкость и чувствительность, подобно мизинцу левой руки, парализованному излучателем.
— И вы пришли тогда в мою комнату специально для того, чтобы подтолкнуть меня на преступление?
— Вот именно. Точнее говоря, я искушал вас. Я сказал вам тогда чистую правду, что только в той Реальности вы могли сохранить Нойс. Вы предпочли действовать не как Вечный, а как сопливый мальчишка. Впрочем, ничего другого я от вас и не ждал.
— Я бы и сейчас поступил точно так же, — хрипло сказал Харлен. — И поскольку вам все известно, то мне, как вы сами понимаете, терять нечего.
Он приставил болеизлучатель к жирному животу Финжа и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Что вы сделали с Нойс?
— Понятия не имею.
— Не пытайтесь меня обмануть. Что случилось с Нойс?
— Я уже сказал, что не знаю.
Харлен что было сил сжал рукоять болеизлучателя, его голос звучал совсем тихо:
— Сначала в ногу. Будет очень больно.
— Послушайте, ради Времени, подождите…
— Жду. Что вы сделали с Нойс?
— Нет, послушайте меня. До сих пор ваши поступки были простым нарушением дисциплины. Реальность не пострадала. Я специально проверил это. Вы отделаетесь разжалованием в Работники. Но если вы меня убьете или нанесете мне телесные повреждения, то за нападение на старшего по званию вам полагается смертная казнь.