— Купер… Маллансон?.. — растерянно бормотал он. Твиссел спокойно докурил сигарету, извлек новую и продолжал:
— Да, Маллансон. Хочешь, я расскажу тебе в двух словах его биографию? Вот послушай. Маллансон родился в 78-м Столетии, два года провел в Вечности и умер в 24-м.
Своей маленькой ручкой Твиссел слегка сжал локоть Харлена, и на его морщинистом гномьем лице еще шире расплылась неизменная улыбка.
— Пойдем, мой мальчик. Биовремя летит, и даже мы не властны над ним. Не пройти ли нам в мой кабинет?
Твиссел вышел из комнаты, и Харлен последовал за ним, не замечая толком ни движущихся лестниц, ни автоматически открывающихся дверей.
На ходу он перестраивал свой план действий с учетом услышанной новости. После краткого периода растерянности прежняя уверенность с новой силой овладела им. В конце концов, ничто не изменилось, разве только его позиция стала более прочной, а сам он — еще более незаменимым для Вечности. Теперь им придется выполнить его требования. Хотят они или не хотят — им придется вернуть ему Нойс.
Нойс!
Великое Время, пусть только попробуют ее тронуть! Она одна придавала его жизни смысл. Вся Вечность без нее была пустой фантазией и не стоила ни гроша.
Харлен вдруг обнаружил, что стоит посреди кабинета Вычислителя Твиссела. Он не мог вспомнить, как он попал сюда из столовой. Какое-то время он оглядывался по сторонам, пытаясь уцепиться взглядом за какой-нибудь предмет в хаосе примелькавшихся вещей, но происходящее по-прежнему казалось ему очередным обрывком дурацкого сна.
Кабинет Твиссела представляя собой большую комнату, сверкающую стерильной фаянсовой чистотой. Одна из длинных стен от пола до потолка была заставлена блоками Вычислительной машины, представлявшей собой крупнейший Киберцентр, находящийся в личном пользовании, едва ли не самый большой во всей Вечности. Противоположная стена была забита справочными фильмами. Между этими двумя стенами оставался узенький проход, перегороженный письменным столом с двумя креслами. На столе громоздилась всевозможная записывающая и воспроизводящая аппаратура вместе с непонятным предметом, назначение которого Харлен никак не мог себе уяснить, пока Твиссел не кинул в него остатки докуренной сигареты.
Окурок бесшумно вспыхнул, но прежде чем он догорел, Твиссел со своей обычной ловкостью фокусника уже успел достать новую сигарету.
«Ну, пора», — подумал Харлен и заговорил несколько громче и агрессивнее, чем, может быть, следовало:
— У меня есть девушка. Она из 482-го…
Твиссел нахмурился и быстро замахал руками, как человек, пытающийся уклониться от неприятного разговора.
— Знаю, все знаю. Ей ничего не сделают, как и тебе. Все обойдется, вот увидишь.
— Вы хотите сказать…
— Я уже сказал — мне все известно. Если тебя волнует только это, тогда успокойся.
Харлен изумленно посмотрел на старика. И это все? Хотя он осознавал всю степень своего могущества, он не ждал, что доказательства этого последуют так скоро.
Но Твиссел уже снова заговорил:
— Позволь мне рассказать тебе одну историю. — Судя по тону, можно было подумать, что он разговаривает с только что поступившим Учеником. — Никогда не думал, что мне придется ее рассказывать тебе. Впрочем, и сейчас в этом нет особой необходимости, но ты заслужил этот рассказ своими изысканиями и догадками.
Он остановился и испытующе посмотрел на Техника.
— Ты знаешь, мне все еще не верится, что ты пришел к этим выводам совершенно самостоятельно. — Немного помолчав, он продолжал: — Человек, которого большинство Вечных знает под именем Виккора Маллансона, незадолго до кончины оставил записки о своей жизни. Эти записки трудно назвать дневником или автобиографией. Скорее они представляют собой руководство, адресованное Вечности, которая, как он знал, должна была когда-нибудь возникнуть. Это своеобразное завещание было оставлено в особом времянепроницаемом сейфе, секрет которого известен только Вычислителям. Рукопись пролежала там нетронутой более трех Столетий, и только после основания Вечности Старший Вычислитель Генри Уодсмен, первый из великих деятелей Вечности, открыл сейф и, прочитав эти записки, сразу понял их колоссальную важность. С тех пор эта рукопись как секретнейший документ передавалась в течение многих поколений одним из Старших Вычислителей его преемнику, пока не попала в мои руки. Посвященным она известна как «Мемуар Маллансона».
В ней рассказывается история жизни человека по имени Бринсли Шеридан Купер, который родился в 78-м и был взят Учеником в Вечность, в нарушение всех правил, в возрасте двадцати трех лет после того, как он был больше года женат, но, по счастью, не имел детей. Попав в Вечность, Купер изучал матричное исчисление Темпоральных полей под руководством одного из Старших Вычислителей по имени Лабан Твиссел, а личный Техник этого Вычислителя по имени Эндрю Харлен давал Куперу уроки Первобытной социологии. После того как Купер овладел обеими дисциплинами, его послали в далекое прошлое, в 24-е Столетие, с заданием обучить некоторым разделам математики Первобытного ученого по имени Виккор Маллансон.