Твиссел первым пришел в себя.
— Никакого барьера нет! — радостно вскричал он.
— Но он был! Был! — отозвался Харлен. Потом в ужасе воскликнул: — Неужели они уже похитили ее и сняли барьер за ненадобностью?
111394-е.
С отчаянным воплем «Нойс! Нойс!» Харлен выскочил из капсулы. Гулкое эхо заметалось по пустынным коридорам и замерло вдалеке.
— Харлен, постой!.. — крикнул вслед ему Твиссел, не поспевая за своим молодым спутником.
Бесполезно! Харлен стремительно мчался сквозь безлюдные переходы к той части Сектора, где они с Нойс устроили себе какое-то подобие дома. На мгновенье он подумал о возможности встречи со «сверхлюдьми», как их называл Твиссел, и почувствовал, как по коже пробегают мурашки, но стремление отыскать Нойс оказалось сильнее страха.
— НОЙС!
И вдруг мгновенно она оказалась в его объятиях; обвив его шею руками, она прижалась к нему всем телом и уткнулась щекой в плечо так, что его подбородок совершенно потонул в ее мягких черных волосах.
— Эндрю, — чуть слышно прошептала она, задыхаясь, — где ты пропадал? Тебя все не было и не было, я уже начала бояться.
Харлен отстранил ее и залюбовался ею с жадным восхищением.
— С тобой все в порядке?
— Со мной — да. Я опасалась, не случилось ли что с тобой. Я думала…
Она вдруг осеклась, и в глазах ее мелькнул ужас.
— Эндрю!
Харлен стремительно повернулся. Но это был всего лишь Твиссел, запыхавшийся от быстрого бега.
Выражение лица Харлена, должно быть, несколько успокоило Нойс, и она спросила более ровным голосом:
— Ты его знаешь, Эндрю? Он с тобой?
— Не бойся, — ответил Харлен, — это мой начальник, Старший Вычислитель Лабан Твиссел. Он про тебя знает.
— Старший Вычислитель?! — Нойс испуганно отшатнулась.
Твиссел медленно приблизился к ней.
— Я помогу тебе, дитя мое. Я помогу вам обоим. Я дал слово Технику, но он не хочет мне верить.
— Прошу прощения, Вычислитель, — проговорил Харлен без особых признаков раскаяния.
— Прощаю, — ответил Твиссел. Нойс робко и не без колебания позволила ему взять себя за руку.
— Скажи мне, девочка, тебе хорошо здесь жилось?
— Я волновалась.
— С тех пор как Харлен оставил тебя, здесь никого не было?
— Н-нет, сэр.
— Никого? Ни одной живой души?
Нойс покачала головой. Ее темные глаза обратились к Харлену.
— А почему вы спрашиваете?
— Так, пустяки. Дурацкие страхи. Пойдем, мы отвезем тебя в 575-е.
На обратном пути Эндрю Харлен постепенно впал в глубокую задумчивость. Он даже не взглянул на счетчик, когда они миновали 100000-е и Твиссел издал громкий вздох облегчения, словно до последней минуты боялся оказаться в ловушке.
Даже рука Нойс, скользнувшая ему в ладонь, не вывела Харлена из этого состояния, и ответное пожатие его пальцев было чисто машинальным.
После того как Нойс мирно уснула в соседней комнате, нетерпение Твиссела достигло предела.
— Объявление, мой мальчик! Я сдержал слово. Тебе вернули твою возлюбленную.
Молча, все еще занятый своими мыслями, Харлен раскрыл лежащий на столе том и нашел нужную страницу.
— Все очень просто. Я сначала прочту вам это объявление по-английски, а потом переведу.
Объявление занимало верхний левый угол 30-й страницы. На фоне рисунка, сделанного тонкими штриховыми линиями, было напечатано крупными черными буквами несколько слов:
АКЦИИ
ТОРГОВЛЯ
ОБМЕН
МОЖНО ОПТОМ
Внизу мелкими буквами было написано: «Фирма «Новости рынка». Почтовый ящик 14, Денвер, Колорадо».
Твиссел, напряженно слушавший перевод, разочарованно спросил:
— Что такое акции? Что они хотели этим сказать?
— Это такие ценные бумаги, — нетерпеливо пояснил Харлен, — способ привлечения капитала. Дело не в этом. Разве вы не видите, на фоне какого рисунка напечатано это объявление?
— Вижу. Грибовидное облако взрыва атомной бомбы. Попытка привлечь внимание. Ну и что?
— Великое Время! — взорвался Харлен. — Что с вами стряслось, Вычислит ель? Взгляните на дату выхода номера.
Он указал на маленькую строчку в самом верху страницы: «28 марта 1932 года».
— Едва ли это нуждается в переводе. Цифры выглядят почти так же, как и в Межвременном, и вы без моей помощи прочтете, что это 19,32. Неужели вы не знаете, что в то Время ни одно живое существо еще не видело грибовидного облака? Никто не смог бы нарисовать его так точно, кроме…
— Постой, постой. Ведь здесь всего несколько тонких линий, — сказал Твиссел, стараясь сохранить спокойствие. — Может быть, это просто случайное совпадение?