Нойс тронула его за рукав.
— Эндрю, я замерзла.
Вздрогнув, он повернулся к ней.
— Эндрю, — повторила она, — мне холодно. Может быть, установим инфралампу?
— Хорошо. В пещере Купера.
— А ты знаешь, где она?
— Где-то здесь, — последовал лаконичный ответ.
Харлен был уверен в этом. Местоположение пещеры было точно указано в мемуаре, и вначале Купер, а затем и они были посланы в это самое место.
Правда, еще на школьной скамье у Харлена зародились сомнения в возможности в любой момент Времени точно попасть в любой пункт на поверхности Земли. Ему вспомнилось, как он однажды поспорил с Наставником Ярроу.
— Ведь Земля вращается вокруг Солнца, — говорил Харлен, — а Солнце движется относительно центра Галактики, и сама Галактика тоже находится в движении. Если переместиться с какого-то места на Земле на сто лет назад, то мы окажемся в пустоте, потому что Земле потребуется целых сто лет, чтобы достичь этой точки пространства. (В те дни он еще говорил «сто лет» вместо «Столетия».)
— Нельзя разделять Время и Пространство, — ответил на его возражение Ярроу. — Двигаясь назад во Времени, ты следуешь движению Земли. Или ты думаешь, что птица, поднявшись в воздух, вдруг окажется в пустоте, потому что Земля вращается вокруг Солнца и улетает от птицы со скоростью тридцать километров в секунду?
Аналогия была довольно рискованной, но позднее Харлен познакомился и с более вескими доказательствами. Поэтому сейчас, после беспрецедентного путешествия в Первобытный мир, он уверенно сделал несколько шагов и не испытал ни малейшего удивления, обнаружив вход в пещеру именно там, где было указано инструкцией.
Раскидав груду камней и гальки, укрывавших вход, он вошел внутрь. Белый луч его фонарика рассекал темноту, словно скальпель. Дюйм за дюймом он тщательно осматривал пол, стены и потолок пещеры. Нойс, не отходившая от него ни на шаг, спросила шепотом:
— Что ты ищешь?
— Сам не знаю. Что угодно, — ответил он.
Это «что угодно» нашлось в самом конце пещеры в виде пачки зеленых бумажек, придавленных плоским камнем. Отбросив камень, Харлен провел пальцем по краю пачки.
— Что это такое? — спросила Нойс.
— Банкноты. Средство обмена. Деньги.
— Ты знал, что они здесь?
— Я ничего не знал. Просто надеялся.
Это снова была перевернутая логика Твиссела, выведение причины из следствия. Вечность существует — следовательно, Купер должен был прийти к правильному решению. Если он рассчитывал, что объявление приведет Харлена в соответствующее Время, то естественно было воспользоваться пещерой в качестве дополнительного средства связи.
Дела обстояли даже лучше, чем Харлен смел надеяться. Много раз во время подготовки к путешествию он опасался, что его появление в городе со слитками золота, но без гроша в кармане вызовет подозрения и может задержать его.
Конечно, Купер справился с этим, но Купер мог не спешить. Харлен полистал пачку. Чтобы накопить столько, нужно немало времени. Этот юнец устроился совсем неплохо!
Еще немного, и круг замкнется!
В красноватых лучах закатного солнца они разгрузили капсулу и перенесли припасы в пещеру. Сама капсула была накрыта отражающей диффузной пленкой, надежно скрывавшей ее от любопытных глаз, но на крайний случай Харлен был вооружен бластером. Они установили инфралампу и воткнули в расщелину фонарик, обеспечив себя теплом и светом.
Снаружи была холодная мартовская ночь.
Нойс задумчиво глядела на медленно вращающийся параболический отражатель инфралампы.
— Каковы твои планы, Эндрю?
— Завтра утром я отправлюсь в ближайший город. Я знаю, где он находится… то есть где он должен находиться.
«Раз должен, значит, и есть. Все будет в порядке, — подумал он. — Опять эта логика Твиссела».
— Я тоже пойду с тобой, да?
— Нет, — покачал головой Харлен. — Ты не знаешь языка, а мне и без тебя хватит забот.
Нойс с ее остриженными волосами выглядела как настоящая Первобытная, и неожиданный гнев в ее глазах заставил Харлена смущенно отвернуться.
— Я не дурочка, Эндрю. Ты почти не разговариваешь со мной, даже не глядишь в мою сторону. В чем дело? Может быть, мораль твоего века снова взяла над тобой верх? Или ты думаешь, что чуть не погубил Вечность, и винишь в этом меня? Уж не думаешь ли ты, что я тебя совратила? В чем дело?
— Ты даже не представляешь, что я думаю, — ответил он.