Да, это была поляна, на которую они прибыли несколько часов назад. Ливиус и Кносос рванулись вперед, несмотря на невероятную усталость. Один Шан д’Арг сохранил свою быструю, упругую походку.
— Стойте, — крикнул Йоргенсен.
Все замерли на месте.
Йоргенсен потер лоб. Ему не нравилось то, что надлежало сделать.
— Марио, бросьте оружие на землю, — приказал он твердо. — Расстегните пояс. Шлем можете оставить.
Марио медленно повернулся к нему. Потом улыбнулся. Его лицо было серым от пыли, под глазами чернели круги.
— Я вас понимаю, — произнес он. — Вы мне не доверяете и не уверены, враг я или нет.
— Я не имею права рисковать.
Йоргенсен расправил плечи, погладил правой рукой рукоять мертвого оружия. Закатное солнце бросало на его лицо красные блики. Марио устало уронил оружие к ногам. Затем открыл магнитную застежку пояса, и тот соскользнул на землю. Встроенный генератор энергии, антигравитационный блок, ядерные гранаты, симбиотический комплекс — все не работало, все превратилось в мертвый груз. Однако пояс служил еще и символом беспредельного могущества посланцев Федерации. «Теперь предел этому могуществу установила Игона», — подумал Йоргенсен. Он понимал чувства Марио, если тот был своим.
— Ливиус.
— Слушаю, — отозвался тот с недовольной гримасой.
— У вас сохранился кинжал?
Вопрос был излишним. Ливиус никогда с ним не расставался. Он был единственным в коммандос, кто искусно владел этим древним оружием. Он умел и метать его, и драться им. Даже Шан д’Арг побаивался его ножа.
— Конечно, — ответил Ливиус, отбросив со лба прилипшие волосы.
— Будете следить за Марио, — Йоргенсен избегал смотреть на них. — При малейшем подозрительном жесте убейте его. Вы поняли? Повторите.
Ливиус посмотрел на Марио, потом на Йоргенсена и снова на Марио.
— При малейшем подозрительном жесте убить его, — едва слышно выговорил он.
Остальные молчали. Их сапоги были запорошены красной пылью спор.
— Попробуем вернуться на Альтаир. Маяк прямо перед нами. Вы понимаете, что я не могу рисковать. Если подлинный Марио мертв, а с нами его копия, то в момент активации маяка его оружие заработает, и он, перестреляв нас, в одиночку отбудет на Альтаир и…
Он не кончил фразы.
— Я понимаю, — заговорил Марио. — На вашем месте я поступил бы точно так же. У меня нет средств доказать, кто я на самом деле.
«Никто из нас не может доказать, кто он, — вдруг сообразил Йоргенсен. На лбу его проступили бисеринки холодного пота. — Никто. Во время погони каждый из них на какие-то мгновения оставался один. Быть может, под одной скалой лежит труп Ливиуса, под другой — Кнососа, под третьей — Нанского, а под четвертой… Я не могу доверять ни одному. И в состоянии ответить лишь за себя. А если я ошибаюсь и в самом себе?»
Он не решился поделиться своими соображениями.
— Идите первым, Марио, — приказал он, с трудом сглотнув слюну.
Марио повернулся и, переставляя одеревеневшие ноги, двинулся вперед. Ливиус, подобрав с земли оружие и пояс, пошел за ним следом. Остальные нехотя тоже тронулись с места. Небо слева горело адским пламенем, и только вершины гор сияли белыми шапками.
Замаскированный маяк высился посреди поляны. Йоргенсен облегченно вздохнул и едва сдержался, чтобы не рвануться вперед, подобно Кнососу и Ливиусу. Он уже не надеялся отыскать поляну и боялся, что маяка на ней не окажется.
Он приблизился к скале, провел ладонью по шероховатой поверхности и почувствовал легкий укол тока. Кончиками пальцев он нащупал выступ, за которым пряталась клавиша контакта. И нажал на нее. Но ничего не произошло. И прекратилось покалывание в пальцах.
Йоргенсен стал торопливо ощупывать выступ.
— Ливиус, — он пытался совладать с собственным голосом, — передайте мне оружие Марио.
Поймав брошенный пистолет, Йоргенсен ударил рукояткой по выступу — что-то могло заклинить.
Оружие со звоном отскочило от камня. Йоргенсен ударил сильнее. Болели все мышцы. Нестерпимо хотелось вновь услышать резкий и четкий альтаирский говор. Скала крошилась, летели осколки. Йоргенсен с остервенением колотил по камню. Наконец, обессилев, он повернулся к товарищам. Слова были лишними.
Маяк стоял на прежнем месте. Но дверь на Альтаир захлопнулась. Замаскированный под скалу маяк неизвестно отчего стал камнем.
Марио, по-видимому, все понял и расхохотался. Их, как маленьких, обвели вокруг пальца. Они спрятали маяк, а противник отрезал им путь к отступлению, превратив его в скалу.
Они стали пленниками Игоны и скоро станут пленниками ночи. К тому же среди них, возможно, имеется враг.