Въехавшая в нашу повесть на казенном автомобиле дама была, несомненно, из описанного выше клана, однако с некоторыми новейшими добавлениями: одевалась просто, но тщательно продуманно, следила за собой, за прической, лицом, руками, и это, конечно, позволит отнести ее к прекрасным женщинам, прибывшим издалека, но, несомненно, в этом нетрудно убедиться, новой формации.
Володя счел, что сидеть в присутствии дамы не совсем уместно, и поэтому встал. Тут женщина обратила на него внимание и спросила:
— Вы не знаете, когда они слезут?
— Вам нужен Садыков? — спросил Володя.
— Садыков, — ответила женщина.
— Садыков — я, — сказал Володя.
— Я заместитель главного инженера, — сказала женщина. — Юнна Александровна Ковальская. Мы будем работать вместе. Для начала мне нужно подняться наверх, к району работ.
Володя посмотрел на Ковальскую.
— У вас, конечно, нет никакой подготовки? — спросил он.
Ковальская усмехнулась.
— На втором курсе, по-моему… какой-то поход… Клухорский перевал… сван инструктор, который предлагал мне выйти за него замуж… Нет, никакой подготовки.
— Сваны, особенно инструкторы, редко ошибаются, — сказал Володя. — А вот наверх мы с вами, Юнна Александровна, сегодня не поднимемся.
— Мне это нужно, — сказала Ковальская.
— Нет, — твердо сказал Володя.
Ковальская с интересом посмотрела на него.
— Как вас звать? — спросила она.
— Владимир.
— Так вот, Володя: на всей территории строительства есть всего четыре человека, чье слово предназначено к исполнению. Один из них — я.
— Хотелось бы продолжить вашу мысль, — сказал Володя. — Вот на этих скалах есть только один человек, который будет говорить «да» или «нет». Это — я.
— А что, в чем дело? — вызывающе спросила Юнна.
— Мы чистим склон от камней. Видите, ребята идут в ряд? Чистить — опасная работа. Завтра мы навесим лестницы, перила, наладим хорошую страховку и к концу дня сможем с вами прогуляться к месту работ.
— Если у меня будет время… Утром вам привезут два максимально облегченных перфоратора. Через верх надо будет протянуть энергию, воздух и воду. Надо будет пробурить сто четыре шурфа, загнать в них на хорошем цементе анкерные болты, на эти болты заводить стальную сеть. Семушин все знает. Вопросы оплаты с вами уже решали?
— Да.
— Я думаю, жена будет довольна.
— Мы не шабашники, — сказал Володя.
— Я не хотела вас обидеть.
— В таком случае, вы хотели узнать, женат ли я? — усмехнулся Володя. — Не женат.
— Для холостой женщины, — засмеялась Юнна, — это очень приятное сообщение.
Она посмотрела на часы.
— Черт возьми! — сказала она. — Что это за жизнь? Даже пококетничать нет времени. И вообще, по моим наблюдениям, любовный треугольник в последнее время видоизменился. Раньше были: он, она и любовник. Теперь — он, она и работа.
Юнна пошла к машине и села за руль.
— Я хотела бы, — сказала она, — чтобы вы прониклись нашим настроением. Камень этот уже один раз, как говорится, висел на волоске. Это было видно просто глазом, без всяких приборов. Некоторые водители отказывались ездить мимо. А другой дороги, как вы видите, у нас нет. Из компрессорной кое-кто сбежал. Ну, не кое-кто, а почти все. Потом эта глыба снова вернулась на место. Почему? Никто не знает.
— А наука? — спросил Володя.
Юнна при этом тяжело вздохнула, будто вопрос был задан о слабоумном мальчике, общем горе.
— Долго говорить, — ответила она. — Приехали, переругались друг с другом и уехали. Двое остались: писать диссертации о камне. Им-то хорошо. Вот нам как быть? Упадет камень — наверняка разрушит компрессорную. Будут жертвы.
— Это очевидно, — сказал Володя. — А кто же так проектировал?
— Проектировщики, — ответила Юнна. — Кроме того, без воздуха встанет вся стройка. Бетонный завод.
— Можно будет натащить передвижных компрессоров.
— Можно, — согласилась Юнна, — но это временное решение проблемы. Потом, как их тащить? Дорога ведь будет перекрыта! А может быть, и разрушена этим камнем.
— Наверняка, — сказал Володя, который, кажется, впервые понял по-настоящему, что может натворить этот проклятый камень.
Глянул наверх: там, зависнув на веревке, размахивал руками Петр Семушин, командовал, крики его слабо долетели вниз. «Никуда ему не деться, — подумал Володя про камень. — Эта компрессорная хрустнет под ним, как яичная скорлупа».
— Вчера звонил наш предсовмина, — сказала Юнна. — Просил докладывать каждый день, как у вас пойдут дела. Так что вся надежда на вас, — и Юнна улыбнулась.