— Странно, — прошептал Грэхэм.
Он стоял, потупив глаза.
— Я должен видеть все это собственными глазами, — сказал он наконец тоном, не допускающим возражений. — Только тогда смогу я понять. Я должен как следует ознакомиться. Именно это я и хотел сказать вам, Острог. Я не хочу быть правителем Городов Наслаждений; это не для меня. Достаточно я потратил времени, занимаясь полетами и другими развлечениями. Я должен иметь понятие о вашей общественной жизни. Тогда я смогу во всем разобраться. Я хочу знать, как живет простой народ — рабочие главным образом, — как он работает, женится, растит детей, умирает…
— Вы можете узнать это у наших романистов, — сказал с озабоченным видом Острог.
— Я хочу изучать настоящую жизнь, — перебил его Грэхэм, — а не романы.
— Это довольно трудно, — ответил Острог и задумался. — Быть может…
— Я не ожидал…
— Подумаю… Что ж, это возможно. Вы хотите проехаться по городским путям и посмотреть на простой народ?
Вдруг он принял какое-то решение.
— Вам необходимо переодеться, — сказал он. — Город еще не успокоился, и открытое появление ваше может вызвать волнение. Желание ваше пройтись по городу, кажется мне… а впрочем, если вы настаиваете… Это вполне возможно. Только едва ли вы увидите что-либо интересное. Впрочем, вы Правитель Земли. Если хотите, отправляйтесь с утра. Костюм для прогулки может приготовить Асано. Он и пойдет с вами. В конце концов это недурная мысль.
— Что вы еще хотели сообщить мне? — насторожился Грэхэм.
— О, решительно ничего. Полагаю, что вы можете доверить на время вашего отсутствия все дела мне, — сказал, улыбаясь. Острог. — Если даже мы и расходимся…
Грэхэм устремил на него проницательный взгляд.
— Вы не ожидаете никаких осложнений? — спросил он неожиданно.
— Никаких.
— Я все думаю об этих неграх-полицейских. Я не верю, чтобы народ замышлял что-нибудь против меня, я ведь как-никак Правитель Земли. Я не хочу, чтобы в Лондон вызывали африканскую полицию. Быть может, это устарелый взгляд, предрассудок, но я придерживаюсь определенного мнения о европейцах и о порабощенных народах. Даже в Париж…
Острог стоял, наблюдая за ним из-под нахмуренных бровей.
— Я не собираюсь вызывать негров в Париж, — сказал он вполголоса. — Но если…
— Вы не должны вызывать в Лондон африканскую полицию, что бы ни случилось, — сказал Грэхэм. — Этого я не допущу.
Острог ничего не ответил и почтительно склонился.
20. На городских путях
В ту же ночь, переодетый в костюм низшего служащего Управления Ветряных Двигателей, в сопровождении одного только Асано, в синей форме Рабочей Компании, Грэхэм отправился в город, где несколько дней назад он бродил в темноте, никем не узнанный. Теперь город был залит светом и кипел жизнью. Несмотря на недавнюю революцию и всеобщее недовольство, несмотря на глухое брожение в народе, предвещавшее новое, еще более грозное восстание, люди были заняты разнообразными коммерческими делами.
Хотя Грэхэм уже ознакомился с размахом дел в новом веке, то, что он увидел, поразило и ошеломило его. Его захлестнул бурный поток новых впечатлений.