Совершенно другими чертами характеризуется ход подготовки Чингисхана к решающим схваткам с соседями, совершенно в ином свете представлен внутриполитический статус «империи» с ее высокой степенью консолидации, по-иному выглядят ее вооруженные силы, иными складываются стратегия и тактика империи на международной арене.
Использование трудов известных советских востоковедов (В. В. Бартольда, Б. Я. Владимирцова, А. А. Якубовского и других) дало В. Яну возможность связать процессы становления «империи» Чингисхана с развитием в монгольском обществе «кочевого феодализма», для которого были характерны значительные пережитки «военной демократии». В условиях постоянной смены кочевий у монголов весьма часто возникала нужда в новых пастбищах, в новых территориях. А при живучести в монгольском обществе элементов «военной демократии» стремление к захвату новых территорий приобретало не только вполне реальные, но и весьма грозные очертания, ибо созданная на основе десятичной системы огромная армия воинов-кочевников представляла собой такую силу, равной которой не было ни в Азии, ни в Европе на протяжении чуть ли не всего средневековья.
Эта армия находилась в абсолютном подчинении у своего предводителя, которым оказался (видимо, из-за своих особых личных качеств — жестокости, хитрости и смелости) один из представителей монгольской родовой знати — Темучин, провозглашенный на курултае в 1206 году Чингисханом. Боеспособность этой армии основывалась не только на наличии общих социальных интересов у воинов-кочевников, но и на применении строго соблюдаемой десятичной системы. Итальянский дипломат Плано Карпини, посетивший монгольскую империю в 40-х годах XIII века (через несколько лет после смерти Чингисхана), отмечая огромное значение десятичной системы, широко использованной Чингисханом в его армии, писал: «Чингисхан установил, чтобы десять человек повиновались одному, который называется по-нашему десятником, над десятью же десятниками поставляется один, который называется сотником, над десятью сотниками — один, который называется тысячником, а над десятью тысячниками поставляется также один, а это число называется у них тьмою».
Далее он пишет, что каждый десяток был связан круговой порукой: воины, которые не оказывали в бою поддержки своим товарищам по десятку, подвергались казни. В войске господствовал принцип единоначалия. Следует также иметь в виду, что монгольская армия по тем временам была хорошо вооружена. Кроме обычного оружия, она располагала стенобитными орудиями — таранами, способными разрушить ворота городов-крепостей. Также следует учитывать то обстоятельство, что боеспособность армии Чингисхана подкреплялась существованием у него довольно многочисленной личной гвардии, которая в случае необходимости могла взять под свой контроль ту или иную часть монгольского войска.
Организовав таким образом свои вооруженные силы, Чингисхан получил возможность осуществлять крупномасштабные завоевательные операции как на востоке, так и на западе монгольской «империи». Эту возможность Чингисхан вскоре стал широко и умело использовать. Если на рубеже первого и второго десятилетий XIII века он завоевал чуть ли не половину Китая, то в конце второго — начале третьего десятилетия его стала занимать судьба одного из развитых феодальных государств Средней Азии — Хорезма.
Рассказывая о тщательной подготовке Чингисхана к решающей схватке с хорезм-шахом, В. Ян раскрывает не только чисто военные мероприятия предводителя монголов, но также мероприятия внутриполитические, дипломатические и разведывательные.
Автор справедливо придает важное значение тому факту, что накануне похода на Хорезм Чингисхан удалил от себя сильных и влиятельных старших сыновей (Джучи и Джагатая) и приблизил менее влиятельных и, следовательно, менее опасных — Угедэя и Тулуя. Писатель воссоздает и тонкую дипломатическую игру Чингисхана при дворе хорезм-шаха, выразившуюся в попытках предложить Мухаммеду мир, а также представить в искаженном виде реальное соотношение сил обеих «держав» (представить слабой «империю» монголов и могущественным Хорезм). Параллельно автор изображает целую серию разведывательных операций Чингисхана на берегах Нижнего Джейхуна (Амударьи), которые как бы завершали его подготовку к решающему выступлению против хорезмийского «царства».