Особо следует остановиться на сложных взаимоотношениях героя «Кащеевой цепи» с природой. Не случайно многие главы романа носят такие названия, как «Аромат земли», «Светолюбивая береза», «Флора и фауна», «Ток». Для Курымушки окружающий его с детства мир природы одухотворен, полон внутреннего очарования и тайны и, пробуждая фантазию мальчика, связывает его «сказку» с действительностью. Впоследствии Алпатов, с его сознанием «среднего интеллигента-материалиста», порвавший с практикой революционной борьбы («марксизм» его. по существу, был доктринерским пересказом чужих мыслей!) и переживший разрыв с невестой Инной Ростовцевой, обращается к природе как воплощению «естественных законов» бытия, где «нет существенной разницы между человеком и зверем». Привнесение же в эти законы природы «чуда» Любви и является началом творчества. Агроном Алпатов хочет осушить озеро, превращенное Кащеем в болото, и возвратить людям забытую ими легендарную «Золотую луговину». Картина весеннего ледохода на реке, которую видит Алпатов, вернувшийся на родину из Германии, приобретает аллегорический, иносказательный смысл. Это и напоминание Алпатову о детстве (из глубины его сознания всплывают сказочные образы Снегурочки и царя Берендея), и предвещание будущего (грязные льдины кажутся Алпатову разбитыми звеньями Кащеевой цепи).
В рукописях Пришвина сохранился набросок первоначального плана «Кащеевой цепи»: «Звено 1-е. Голубые бобры. Звено 2-е. Каинов путь. Звено 3-е. Продолжение Каинова пути: студенчество, бардак и женщина будущего. Звено 4-е. Любовь и начало творчества (захватить 1-ю революцию). Звено 5-е. Свой дом и война. Звено 6-е. Воскресение отцов» (ЦГАЛИ). В процессе работы над романом план его усложнился, хотя Пришвин, несмотря на переживаемые им сомнения и возражения некоторых критиков, остался верен поставленной им вначале задаче. Постепенно автор пришел к заключению, что «Кащеева цепь» должна составиться из трех романов, объединенных композиционно и личностью автобиографического героя. Прослеживая эволюцию центрального персонажа, Пришвин писал в 1933 году: «В романе Алпатов посредством любовной катастрофы со своих теоретических высот сведен вниз, к грубейшей жизни, где все его лишнее, не свое, мечтательное, нереальное уплывает весной в виде старых льдин, а сам Алпатов, присоединяясь чувством к реву весенней торжествующей жизни, принимается за дело» (Собр. соч. 1956–1957, т. 4, с. 13). Автор предполагал закончить «Кащееву цепь» к проститься со своим героем в тот момент его жизни, когда Михаил Алпатов «понял себя самого как художника». К сожалению, этот замысел остался нереализованным. Из трех задуманных книг написаны были лишь две. Работу над третьей книгой Пришвин начал в 1943 году, но вскоре прервал ее, отвлеченный другими творческими планами («Повесть нашего времени», «Кладовая солнца»). Хранящиеся в архиве Пришвина черновые наброски третьей книги романа посвящены периоду первой мировой войны. В 1954 году, завершая вторую книгу «Кащеевой цепи» главой «Искусство как поведение», Пришвин пояснял: «Где уж тут в мои восемьдесят лет написать мне роман до конца! Но мне кажется возможным рассказать здесь об Алпатове, как он сделался писателем после того, как „ушел в природу“».
Первое звено «Кащеевой цепи» – «Голубые бобры» – было закончено Пришвиным 12 февраля 1923 года. Первая книга «Кащеевой цепи» (три звена), с подзаголовком «Хроника» стала печататься в 1923 году в журнале «Красная новь» (кн. 3, 4, 5 и 7).
М. Горький взволнованно писал Пришвину 20 ноября 1923 года из Берлина: «„Кащеева цепь“ тоже – превосходно! Не потому, что я хочу ответить комплиментом на Ваш мне комплимент, а – по совести художника говорю. Особенно понравилась мне глава „Кум“. „Курымушка“ – удивительная личность. И прекрасный Ваш язык говорит через разум читателя прямо душе его» (Горький, т. 29, с. 417–418).