Марья Сергеевна стала рассказывать о партийном собрании в колхозе «Рассвет».
Мартынов выслушал ее и сказал:
— Об этом собрании я уже знаю. Один колхозник рассказывал мне.
— Кто?
Мартынов повел глазами в сторону пустой койки.
— Больной из «Рассвета» лежит здесь со мной, Сухоруков. На прошлой неделе привезли с переломом руки.
— Сухоруков?.. Погоди-ка, это, кажется, их кузнец? Так он в партию подал заявление. Говорил он тебе?
— Да, подал. Говорил. Все рассказал, что там было. Как Долгушин налетел коршуном на их жуликов.
— Ну как думаешь, Петр Илларионыч, — забеспокоилась Марья Сергеевна, — верно ли, что он там чего-то неладно сделал? Ведь это ему сейчас ставят в вину. Из обкома приезжали товарищи. Но как ему там было удержаться? До чего довели колхоз!..
Мартынов долго молчал.
— Дело вообще-то рискованное. Созвать весь колхоз на открытое партийное собрание! Коммунисты потонули в этом море беспартийных. Получилось действительно что-то вроде чистки партии… Но, может быть, эту парторганизацию и стоило почистить таким способом? Положение чрезвычайное — и меры чрезвычайные!.. Я осенью в «Борьбе» почти с подобным положением столкнулся, но все же не решился на такой шаг. А подумывал!..
— Вот я и говорю, Петр Илларионыч, у него больше опыта работы в партии, он лучше нас с тобой понимает, что и как нужно сделать, — сказала простодушно Борзова, не задумываясь, радует ли Мартынова, что в районе появился человек с более смелой, чем у него, хваткой и глубже вникающий в колхозную жизнь.
— Очень уж ты восторженно рассказываешь о нем, — заметил Мартынов. — Какой-то идеал коммуниста. Ты секретарь парторганизации, тебе нельзя такими влюбленными глазами смотреть на директора, а то еще проглядишь какие-нибудь ошибки.
— Ему шестой десяток, в него-то я не влюблюсь, слишком велика разница в годах, — не смущаясь, ответила Марья Сергеевна. — Думаю, что он не идеальный человек, Петр Илларионыч, но и я не виновата, что ничего плохого за ним пока не замечаю.
Борзова рассказала о предвесеннем собрании трактористов.
— Конечно, мы с Холодовым как бюрократы отнеслись к соцобязательствам. А Долгушин нам наглядно показал: вот как надо проводить массовую работу! И Холодову, по-хорошему, надо бы только спасибо сказать за науку, а не злиться. То же самое и с Медведевым происходит… Нехорошо говорить это тебе, больному, волновать тебя, но ты, должно быть, и сам уже знаешь, слыхал от других. Оставил ты нам за себя работничка, Петр Илларионыч! Осчастливил район!
— Не я его вытребовал сюда. Его обком рекомендовал.
— Ты с ним полтора года работал бок о бок, должен был изучить человека.
— Работал, ну что ж. Никаких особенных грехов не замечал. Так себе, ни рыба ни мясо.
— Вот и стал этот «ни рыба ни мясо» первым секретарем! Конечно, ему трудно, ответственность, первый год в такой большой роли. Так надо же советоваться с коммунистами, привлекать к себе на помощь актив. А он орет на тех, у кого должен учиться! Так орет, будто всех мудрее, один он понимает все, а вокруг него — несмышленыши. Хоть и разные они люди с моим супругом бывшим, но методы их что-то очень схожие.
— Значит, меня ругаете за Медведева?..
— Видишь ли, Петр Илларионыч, можно много лет проработать в районе, много хорошего сделать, но надо же, чтобы это хорошее и закрепилось. Тебе самому разве не жалко, если кто-то после тебя загубит твои начинания?.. Он уже всех председателей колхозов против себя настроил. Не очень и мне приятно, когда хожу по колхозам и слышу, что у нас в районе опять борзовщиной запахло. Фамилию мою треплют. Надо паспорт переменить! На девичью фамилию. А Долгушина он прямо поедом ест. Но и тот не дает спуску Медведеву. Требует, и правильно, конечно, требует: «Отвыкайте от старых методов руководства. Ведь в промышленности такого не бывает, чтобы кто-то пришел на завод и без ведома директора и главного инженера стал переставлять по-своему станки в цехах. В промышленности этого нельзя делать, почему же можно это делать в сельском хозяйстве? Вы едете в колхоз и даете там какие-то распоряжения по хозяйству, о которых я, директор МТС, ничего не знаю. Да и с кем вы там, в райцентре, консультируетесь? У вас же там и специалистов не осталось, все специалисты теперь у нас, в МТС».