Выбрать главу

«Критика должна стать у нас безвозмездной» (пожарник Костин)».

«А народ наш сейчас уже не удивишь и не напугаешь высоким чином. Разговор двух больных из седьмой палаты: «Что ты говоришь?! Разве так можно его ругать? Он же депутат!» — «Депутат? Ну что ж, значит, плохой депутат. Ошиблись, когда голосовали за него».

«Все же холуй и угодник урожая не сделает. Урожай скорее сделает строптивый и колючий председатель, спорщик, «нарушитель», а не такой что: «Чего изволите?»

«Но что же все-таки нам делать с Советами? Кричим о параллелизме, о том, что партийные и советские органы занимаются одними и теми же делами, что райкомы подменяют райсоветы, а где же выход, по какому направлению должна пойти перестройка? Давать большую самостоятельность Советам? Укреплять права и авторитет советских органов? Как укреплять?.. Об этом еще надо думать и думать!..»

«Только слабый, неуверенный в себе, в своем авторитете руководитель может бояться политической активности масс, инициативы, демократизма».

«Председатель «Искры» Федосей Григорьев сказал библиотекарше: «Зачем нам книжки читать? Все, что надо делать, нам райком подскажет». Вот как привыкли! Ах ты ж, Федосей! Погоди, поправлюсь, я тебе подскажу, что делать!»

«Это огромной важности задача и дьявольски трудная: направить на производство тех людей, что высвободятся из сокращенных управленческих аппаратов и всяких ненужных ликвидированных учреждений. Таких людей будет много, среди них и высокопоставленные в прошлом. Я бы создал что-то вроде резерва, как в армии, и томил бы их там на минимальном содержании, на «тыловом пайке», пока сами не запросились бы в колхозы и на заводы».

«Шутки шутками, но, видимо, придется открывать какие-то особые учебные заведения, без ограничения приема по возрасту, где человек, ничему не научившийся пока, кроме как «руководить», мог бы и в сорок лет приобрести какую-нибудь полезную производственную специальность. И надо это дело ставить с большим государственным размахом. Иначе мы не вылезем из этих бюрократических проблем».

«Фельетон в стихах Степана Олейника:

Да какие ж то мужчины?
Я хочу в связи с уборкой Вспомнить малость про мужчин, Проберу их речью горькой Неспроста, не без причин. У соседей все мужчины — Кто за жнейкой, кто на ток. А у нас — не та картина: Видно, сила им не впрок! На собранья ходят дружно. (А особенно — в буфет!) Но когда работать нужно, Будто их в артели нет. В страдный день с утра до ночки, Пусть там ливень или зной, В поле белые платочки, А фуражки ни одной!.. Возле дуба чешут спины, А вокруг кипит страда. То ли это не мужчины? То ли нет у них стыда? Тут работа с жаром, с пылом, А они как индюки. — Вон, глядите, тот верзила Чинит сети у реки. Тот — учетчик (глянуть любо: С метром шествует раз в день). Тот — оратор, тот — завклубом, Тот в саду сидит, как пень… Мы в полях, мы у машины, Им — поспать бы да поесть… Да какие ж то мужчины? Бабы — вот они и есть! Бабы, бабы! — хоть и носят Широченные штаны, А не грузят и не косят, Юбку просят у жены… — и т. д.

Здорово! Надо перепечатать в районной газете. А размер стиха такой, что можно петь, как песню. Попросить какого-нибудь композитора, чтоб положил на музыку. Да чтоб девчата во всех колхозах разучили! Пусть ходят по селу и поют под окнами у тех, кто «возле дуба чешут спины». Вот такая песня действительно «строить и жить помогает», она сработает в колхозах за полсотни уполномоченных! Молодец Степан Олейник, спасибо ему!»

«Инициатива и дисциплина. Самостоятельность и подчинение приказам сверху. Как это совместить? Где тут «дозволенные пределы», где грань, за которую нельзя переступать, чтоб не получилось вообще анархии? Не знаю, пока не совсем ясно. А ясно ли это тем товарищам, которые так часто стали упоминать сейчас слово «инициатива» во всех газетных передовицах…»