Руденко в этом месте своего рассказа помог словам выразительным жестом.
— Раньше было здесь в хозяйстве вот так, — он развел руками в стороны, — а сейчас у нас пошло вот так, — сделал руками широкое обратное собирательное движение.
— Ясно, — кивнул головой Мартынов. — Бухгалтерия простая и понятная.
— Но знаешь, Илларионыч, — продолжал Руденко, — вот только теперь, когда сам снизу все просмотрел, вижу я, как много трудностей у председателя колхоза! И не только в безденежном колхозе. Мы же никогда не спрашивали у председателя, как он сумеет построить или приобрести что-либо. Сделай, и все! Ну, теперь я узнал, как это — «сделай»!.. Мы совсем забыли простое, благородное слово: «купил». Только и слышно «достал», «добыл», «вырвал», «отхватил». Такой-то колхоз достал, говорят, запчасти для жнеек. Что это значит — «достал»? Неужели мы в нашей богатой стране не можем как следует организовать торговлю хозяйственными товарами для колхозов? За каждой чепухой гони машину в облсельхозснаб! Да и там никогда ничего не захватишь. Надо, чтобы в каждом районном центре был хороший магазин, где бы продавали колхозам всё — от конных жнеек, сепараторов, телег, хомутов до камер и покрышек на машины и кровельных гвоздей. Свободная торговля, без разнарядок и без блата! Никак не могу я согласиться с тем, что у нас нельзя организовать широкую продажу колхозам хозяйственных товаров! Привыкли валить все на «нехватку» и валим вот уже сколько лет! Взять хотя бы автотранспорт. Ведь как-никак все же не стоят в колхозах машины без колес, ездят. Но в «снабах» наших никогда не купишь по-честному резины. Откуда же она «добывается»? Есть, стало быть, в натуре эта резина? Есть. И подшипники есть, и горючее, и мешковина, и кабель для электропроводки. И все это в конце концов доходит до потребителя. Но только по каким каналам!..
— Ты знаешь, Иван Фомич, я уже устал писать письма по таким вопросам, — сказал Мартынов. — Ты сам человек грамотный. Пиши, брат! Пиши в «Сельское хозяйство», в «Правду». Не носи эти мысли за пазухой.
Когда собрались уже ехать дальше и вышли из вагончика, Мартынов взял Руденко под руку и отвел его немного в сторону.
— Ну, а все же, как настроение, Фомич?..
— Настроение?.. — Руденко посмотрел по сторонам на поля, на село за Сеймом, на тракторный вагон, поскреб небритый подбородок. — Да вот уж я теперь убедился, что за год можно только фундамент заложить. Если получим нынче хороший урожай и выдадим прилично на трудодни, это не все. Все самые знаменитые колхозы, что гремят по Советскому Союзу, это те, где председатели по пятнадцать — двадцать лет работают. И Демьян во «Власти Советов» двенадцатый год уже трудится… Строиться буду, Илларионыч! — решительно сказал Руденко. — Беру кредит и этим летом начну строить себе дом в колхозе. Вот мое настроение и мои планы. Брехуном перед партией никогда не был. Не для того я шел в колхоз, чтоб только сдвигов добиться. Неужели моя голова не сработает за другие председательские головы? И у меня она ведь не соломой набита… Сейчас вызывать «Власть Советов» еще рановато, это было бы нахальством с нашей стороны, посмеются только люди. Но с будущего года начну соревноваться с Опёнкиным.