Дорога за селом пошла лучше — старый, запущенный грейдер с почти заровнявшимися кюветами. Разбитый лед перемешался с талым снегом и песком. Машина не скользила. Шофер Василий Иванович попросил у Мартынова папиросу, закурил, откинулся на спинку сиденья, отдыхая.
— Штаты нужно сокращать так, как при товарище Дзержинском беспризорников ловили, — сказал он. — Я тогда работал шофером в нашем уездном наробразе, знаю, отвозил их в детские колонии.
— А как их ловили? — поинтересовался Опёнкин.
— В одну ночь сразу во всех городах. Кинутся из Белгорода в Харьков — и там их ловят. В Курск — и тут на них облава. Некуда податься!
Все засмеялись.
— Значит, рекомендуешь в один день по всему Советскому Союзу, во всех учреждениях на столько-то процентов?
— Ну да. Чтоб без перебежек…
— Всякий раз, когда мы заводим речь о сокращении аппаратов, мне кажется, что мы не добираемся до главного, — вступил в разговор Митин. — Ведь не только в каком-нибудь маслопроме сидят лишние писаря. В самих партийных и советских органах много ненужных должностей. Ей-богу, у меня в райсовете столько работников, что иной раз приходится придумывать, чем их всех занять, чтоб не зря жалованье получали. А в области! Насмотрелся я там чудес, когда работал по орошению. Сколько параллелизма, лишней суеты! И в обкоме партии, и в облсовете одни и те же отделы, одними вопросами люди занимаются, одинаковые решения готовят, только там подписи, печать обкома, а там — облсовета. Или вот учреждение — облплан. Во всех отделах облсовета есть плановики, а в областном Управлении сельского хозяйства есть своя плановая группа и еще, кроме того, облплан. Тридцать человек изнывают от тоски, некуда день убить. Вот и планируют, сколько должны сдавать колхозы кож крупного рогатого скота поквартально, при таком-то проценте падежа.
— Можно мне еще слово сказать? — оглянулся на Мартынова Василий Иванович, пожилой человек, далеко уже за пятьдесят, седой, шофер с тридцатилетним стажем. — Еще хочу сказать о штатах… Я в нашем райкоме партии работаю с тридцать первого года. «Студебеккер» был у нас тогда легковой, напополам с райисполкомом. Откуда он взялся у нас, не знаю, должно быть, еще в революцию у какого-то помещика отобрали. Секретаря райкома возил и предрика. И жалованье мне платили сообща — половину райком, половину рик. Так вот, ежели припомнить то время, легче или труднее было работать районным руководителям? Район был большой, потом его разукрупнили, два района из него сделали. Коллективизация только начиналась, все еще не построено, не налажено. Раскулачивание проходило, банды были. Каждую ночь то в одном селе, то в другом какое-нибудь происшествие. Труднее, по-моему, было тогда работать. И сколько ж было народу в райкоме? Ну, секретарь, конечно. Тогда не называли еще первый или второй, просто секретарь. Заместителем у него был зав… забыл, каким отделом.
— Заворготделом, — подсказал Опёнкин.
— Так, заворг его звали. Ну, культпроп еще, тот больше по массовой работе, с докладами выступал. Потом еще была у нас по женской работе, женорг, товарищ Змиевская, рябая, некрасивая, трубку курила, как калмычка. Еще пара инструкторов, управдел, он же и на машинке печатал, конюх при выездных лошадях, ну и я, стало быть, шофер, пол-единицы, так меня и звали шутейно: в райкоме звали Василием, а райисполкоме Иванычем. Вот и весь аппарат. Работали, не гуляли. Управлялись. Для перекурки, правда, времени мало оставалось. Так же и в райисполкоме, лишних не было. Раз, два — и обчелся. Райисполком помещался в том доме, что сейчас пионерам отдали. Кабинет председателя и три комнатки небольших — все там умещались. Работы было больше, а работников меньше.
— Правильно, — подтвердил Митин. — У меня отец работал в те годы председателем Ясновского райисполкома, я всех помню, кто к нам в гости приходил. На Первое мая все сотрудники за одним столом усаживались. А сейчас, если мне пригласить на праздник в гости мой аппарат, надо иметь в квартире такой зал, как в Министерстве иностранных дел для приемов. Четырнадцать отделов. Два освобожденных заместителя! Зачем они нужны?..
Мартынов только кивал головой и изредка вставлял в разговор слово-два, соглашаясь с тем, что говорили Василий Иванович, Долгушин и Митин. Он уже не хмурился, посматривая на Долгушина: директор Надеждинской МТС достаточно ясно изложил свои взгляды на вопросы, одинаково, оказывается, волновавшие их.