– Уиллеты и сами-то по себе довольно странны, – сказал Чарлз.
– Да, ничего не могу понять. Забраться в такую деревню! И Виолетта вроде не против, говорит – нравится. И что такое с ней сегодня? Или какие-то домашние неурядицы? А слуги? И что женщины так переживают из-за слуг? Если они опротивели, возьми да выгони.
– Это они как раз и сделали, не так ли? – спросил Чарлз.
– Да, да, я знаю. Но они в таком расстройстве от этого. Мать вообще чуть ли не в истерике, даже слегла, а дочь фыркает, словно черепаха. Буквально выставила меня сейчас из дома.
– У них не было полиции?
– Полиции? А что? – уставился Ронни на Чарлза.
– Я просто поинтересовался. Видел сегодня утром в Ситтафорде инспектора Нарракота.
Ронни со стуком уронил свою трость и нагнулся поднять ее.
– Как вы сказали? Инспектор Нарракот был тут сегодня утром?
– Да.
– Это он занимается делом Тревильяна?
– Совершенно верно.
– Что же он делал в Ситтафорде? Где вы его видели?
– Наверное, что-то разнюхивал, – сказал Чарлз. – Выяснял, так сказать, прошлое капитана Тревильяна.
– А не думает ли он, что кто-то из Ситтафорда имеет к этому отношение?
– Маловероятно.
– Нет, нет, вы не знаете полиции. Вечно они суются не туда, куда надо. По крайней мере, так пишут в детективных романах.
– Я считаю, что там служат сведущие люди, – возразил Чарлз. – Конечно, и пресса им во многом помогает, – добавил он. – Но если вы действительно много читали о таких делах, не объясните ли, как они выходят на убийц практически без всяких улик?
– Да, конечно, это было бы очень интересно узнать. Вот и на Пирсона они вышли довольно быстро. Но тут-то уж совершенно ясный случай.
– Кристально ясный, – усмехнулся Чарлз. – Хорошо, что это оказались не мы с вами, а? Ну ладно, мне надо отправить телеграммы. В здешних местах не очень-то привычны к телеграммам. Стоит за один раз послать телеграмм больше, чем на полкроны[24], и вас считают сбежавшим из сумасшедшего дома.
Чарлз отправил свои телеграммы, купил пачку сигарет, несколько сомнительного вида булайз[25], два каких-то старых романа. Затем он вернулся в коттедж, плюхнулся на кровать и безмятежно заснул в блаженном неведении, что его особа, его дела и в особенности мисс Эмили Трефусис подвергаются усиленному обсуждению.
Можно с полной уверенностью сказать, что в Ситтафорде в это время было только три темы для разговоров: убийство, бегство уголовника, мисс Трефусис и ее кузен. И вот примерно в одно время, но в разных местах состоялись четыре разговора, главным предметом обсуждения в которых была невеста Пирсона.
Разговор номер один происходил в Ситтафорд-хаусе. Виолетта и ее мать вследствие учиненного разгона домашней прислуги только что сами помыли посуду.
– Миссис Куртис говорит, что девица здесь с кузеном или с кем-то в этом роде, – сказала Виолетта; она все еще была бледная, измученная.
– Слышать не могу эту женщину.
– Я знаю. Сама-то девица сказала, что остановилась у миссис Куртис, я и подумала, что у мисс Персехаус просто не нашлось места. А оказывается, мисс Персехаус она до сегодняшнего дня и в глаза не видела.
– До чего же неприятная женщина!
– Миссис Куртис?
– Нет, Персехаус. Такие женщины опасны. Только тем и живут, что разнюхивают все о людях. Прислать сюда за рецептом эту особу! Да я с удовольствием отправила бы ей рецепт не кофейного, а отравленного торта, чтобы она раз и навсегда прекратила соваться в чужие дела!
– Как это я не разобралась… – начала Виолетта, но мать перебила ее:
– Разве тут разберешься, дорогая! В конце концов, ничего плохого не произошло.
– Как ты думаешь, зачем она приходила?
– Вряд ли у нее была какая-то определенная цель. Просто зондировала почву. Миссис Куртис уверена, что она помолвлена с Джимом Пирсоном?
– Мне кажется, девица так и сказала мистеру Рикрофту. А миссис Куртис говорит, что подозревала это с самого начала.
– Жаль, я не увидела эту особу, – сказала миссис Уиллет. – Сегодня утром я была комком нервов. Это после вчерашней беседы с полицейским инспектором.
– Ты, мама, держалась великолепно. Вот если бы я только не была такой дурой – взять и упасть в обморок! Мне стыдно, что я так все испортила. Ну а ты была совершенно спокойна, ни одного неверного движения…
– У меня хорошая тренировка, – сухо сказала миссис Уиллет. – Если бы ты пережила то, что я… Ну ладно, надеюсь, тебе не придется. Я верю, что у тебя впереди счастливая, спокойная жизнь.