В час мы обедаем, в 4 пьем чай; ужинаем в 10. Я ужинаю в 7 или в 8 час, чтобы не ложиться спать с полным желудком. Водки не пью вовсе. Ночи лунные.
Ловлю рыбу, но не очень. Живцов еще не ставил. Окуни берут, как в Бабкине ерши. Пришли мне крючков и штаны.
Кланяйся папаше, тете* и Алексею. Если Николай у нас, то и ему. Для Семашко помещение есть. Он отлично проживет здесь за 12 руб. в м<еся>ц.
Будь здоров.
Твой А. Чехов.
(обратно)Киселеву А. С., 15 мая 1888
442. А. С. КИСЕЛЕВУ*
15 мая 1888 г. Сумы.
15 май.
Здравствуйте, милый барин! Вот уж неделя прошла, как жарит сплошной дождь. Комары рыжие, злющие; от болот и прудов веет лихорадкой, одним словом — Азия! Страдаю за свои же деньги. Впрочем, природа величественна, река широка, рыбы много, и на мельнице живет такая Муха́, что просто хоть караул кричи от вожделения. В начале июня хочу уехать в Крым, а оттуда на Кавказ. Я буду описывать Вам свое здешнее житье-бытье и свое путешествие, а Вы будете платить мне по 15 коп. за строчку и тоже писать. Смешного и курьезного много. А пока будьте здравы и благополучны.
Поклон всем бабкинцам.
Ваш А. Чехов.
Муха́ полненькая, похожая на кулич с изюмом.
Наш Мишка, путешествуя, обратился в кисло-сладкого Манилова. Тошно письма читать.
На обороте: Барину
Посторонним лицам вход запрещается.
(обратно)Баранцевичу К. С., 17 мая 1888
443. К. С. БАРАНЦЕВИЧУ*
17 мая 1888 г. Сумы.
17 май. Сумы Харьк. губ., усадьба А. В. Линтваревой.
Спасибо Вам, милый коллега, за Ваше последнее письмецо. На лоне природы и письма имеют тройную цену.
За мое последнее письмо простите меня*, голубчик. Прежде чем написать его, я написал и наговорил еще немало глупостей и несправедливостей. Перед отъездом нервы мои разгулялись, печенка раздулась и я вел себя по отношению к людям по-дурацки, в чем и каюсь Вам… Я был раздражен домашними неурядицами; нескромные воспоминания Бибикова* в «Вс<емирной> ил<люстрации>» еще больше раскоробили мои невры — я и давай молоть желчный вздор направо и налево, чего раньше со мной никогда не бывало. Насчет биллиардной игры Вы меня не поняли. Я, как помнится, ставил человеку в упрек не игру, которую я сам люблю, а то, что он, будучи только специалистом по этой игре*, говорил на могиле Г<аршина> от имени молодых писателей. Я, искренно говорю, не знал, что Леман занимается литературой, и узнал об этом только за 2 дня до отъезда, получив от него книжку. Я знавал его раньше в Москве, слышал, что он что-то редактировал, но как писатель он был для меня секретом. Впрочем, довольно об этом.
Если Вы хотите повидать природу во всей ее шири, прелести и теплоте, подышать чудным воздухом, покататься в лодочке, поесть раков, подремать на берегу и проч., то приезжайте ко мне. В июне я едва ли буду у себя, но в июле Вы наверняка застанете меня. Проживете у меня, сколько влезет. Места много. Мать и сестра у меня народ теплый, любят гостей и мастера кормить, коли есть чем.
Звал я к себе Щеглова, да едва ли мое приглашение тронет его с места.
Приглашаю Вас серьезно. В мае будет у меня А. Н. Плещеев. Гости в деревне имеют свою прелесть.
Кроме природы, Вы найдете у меня очень интересных людей.
Жарко! Иду сейчас на пруд ловить карасей кашей, а сестра едет на реку ловить окуней. Закину на Ваше счастье, а пока будьте здоровы и богом хранимы.
Ваш А. Чехов.
Еще раз: простите за то дурацкое письмо. Обещаю больше никогда не писать так. Поклон Альбову.
(обратно)Чехову И. П., 23 мая 1888
444. И. П. ЧЕХОВУ*
23 мая 1888 г. Сумы.
23 май.
У нас Плещеев и Иваненко. С Иваненко мы учинили комедию, о которой расскажу, когда приедешь.
Спасибо за крючки, книжки и удилище. Не мешало бы привезти еще одно удилище и письма Крамского*, которые здесь нужны.
Сегодня поймал в пруде двух карасей и послал Суворину рассказ*. Больше писать не о чем. Впрочем, вчера на Луке была свадьба с музыкой: очень курьезно.
Поклон всем.
А. Чехов.
Паспорты нужны.
Мишка еще не приехал.
(обратно)Чехову Ал. П., 27 мая 1888
445. Ал. П. ЧЕХОВУ*
27 мая 1888 г. Сумы.
27 мая. Сумы Харьк. губ., усадьба А. В. Линтваревой.
Недоуменный ум!
Твое письмо с 30 целкачами получил и шлю благодарность. Книг еще не получил и боюсь, как бы они не пошли по московскому адресу. Суворин у меня не был*. Плещеев же гостит уже целую неделю. Старцу у меня нравится, а я боюсь, как бы он не объелся и не захворал.