С Новым годом я уже поздравлял Вас. — В письме от 24 декабря 1886 г.
Языческого бога я не видел с самого декабря. — Речь идет о Л. И. Пальмине. Последний раз Чехов был у него 13 декабря 1886 г. (см. письмо к Н. А. Лейкину от 14 декабря 1886 г.).
…съезд врачей…— 4 января 1887 г. в Москве, в здании Дворянского собрания, открылся Второй съезд русских врачей имени Н. И. Пирогова. Вступительный доклад делал Н. В. Склифософский. С 4 по 11 января Чехов посещал заседания съезда.
…был у меня А. Грузинский. — Чехов познакомился с А. С. Лазаревым (Грузинским) 31 декабря 1886 г. В автобиографии Лазарев вспоминал: «Приехав к матери на рождественские каникулы, я пошел к Чехову 1 января 1887 года. Чехов встретил меня очень приветливо, не отпускал, хотя я несколько раз порывался прощаться, и я просидел у него весь длинный зимний вечер, часов до 12-ти. Чехов взял с меня слово заходить к нему во время моих наездов в Москву и рекомендовал написать что-нибудь для „Нового времени“. Сам Чехов к январю 1887 года уже напечатал в газете Суворина ряд превосходных „субботников“ и беллетристических фельетонов. Впечатление, произведенное на меня этой первой встречей с Чеховым, было необычайно. Я был потрясен. Вернувшись домой, я начал припоминать наши разговоры, слова Чехова, его смех, его улыбку и не уснул до утра. Так началось мое знакомство с Чеховым, которое, как и его неизменно дружелюбное отношение ко мне, не прерывалось до смерти Чехова» (ЦГАЛИ). 11 января Лазарев (Грузинский) опять посетил Чехова. Об этой встрече он писал Н. М. Ежову в тот же день (ЦГАЛИ).
Виктор Викторович — Билибин.
…«Газету» ~ Я не получаю. — В начале года Чехову приходилось напоминать редакции «Петербургской газеты» о высылке ему газеты (ср. письмо к Лейкину от 5 января 1886 г.).
Напрасно «Осколки» отвечали «Наблюдателю». — В журнале «Наблюдатель» (1886, № 12, стр. 37–38) была напечатана анонимная рецензия «Пестрые рассказы Ан. П. Чехова. Издание журнала „Осколки“. 1886» следующего содержания: «Два года тому назад мы говорили о первом сборнике мелких рассказов г. Чехова и отдали справедливость его неглубокому, но симпатичному дарованию. Теперь он является с новым томом своих произведений, большею частью печатавшихся в журнале, издавшем этот второй сборник, — и мы должны с сожалением сказать, что дарование автора не сделало блестящих успехов и разменялось, напротив, на мелочь, имеющую очень незначительную ценность. Причина <…> — необходимость чуть не всякий день поставлять на подрядившее автора издание известное количество строк, преимущественно забавного содержания. Какое дарование вынесет такую каторжную обязанность? Хочешь не хочешь — остроумничай, забавляй всякий день почтенную публику на двух с половиною столбцах, с платою по стольку-то копеек за строчку. Есть ли какая-нибудь возможность при этих условиях сколько-нибудь серьезно отнестись к делу, высказать что-нибудь оригинальное, самостоятельное, развить характер, метко очертить выдающийся тип? Если даже глава беллетристов этого рода, изготовляющий свои рассказы à la minute, как жаркое к завтраку, несомненно даровитый Н. А. Лейкин заметно исписался и только повторяет в последнее время свои старые, избитые темы, то чего же требовать от его учеников и последователей, как г. Чехов? Можно ли удивляться, что из 77-ми его рассказов, уместившихся на 378-ми страницах, едва ли можно насчитать с десяток действительно замечательных очерков, оставляющих впечатление и которые можно перечитать после того, как пробежали их в иллюстрированном листке. „Горе“, „Вор“, „В рождественскую ночь“, „Осенью“, „Анюта“ да еще три-четыре юмористических рассказа — вот и всё, что можно запомнить изо всей этой массы статеек <…> Можно ли не пожалеть о положении такого писателя, которого забота о насущном хлебе заставляет кропать произведения мимолетные, эфемерные, не позволяя ему создать ничего серьезного, строго обдуманного?..» И. Грэк (Билибин) в «Осколках петербургской жизни» («Осколки», 1886, № 52, 27 декабря) высмеял эту рецензию: «Суровая критика пухлого журнала „Наблюдатель“, логика коей подперта костылем. Пухлый журнал в № 12 напустил критику на книгу нашего сотрудника А. Чехонте „Пестрые рассказы“. Толстый Федул на книгу совсем губы надул. Имеет полное право. Но, распушивши книгу, злой критикан, через несколько строк, нашел в ней „десять рассказов действительно замечательных“, оставляющих глубокое впечатление. Если рассказы „действительно замечательны“ даже с точки зрения этого критика высокой пробы, то зачем же было громом греметь?.. Дайте ему логический костыль!»
…было бы справедливым упразднить добавочные. — Чехов, как постоянный сотрудник «Осколков», помимо построчной платы (по 8 копеек), получал добавочные (2 коп.).
(обратно)