Что Вы набавили цену журналу, это не беда, но зачем печатать об этом крупным шрифтом?* Чем незаметнее, тем лучше, а у Вас целая вывеска.
Задачу для подписчиков придумывал, но… еще подумаю*.
Ваш «Айвазовский» мне так понравился*, что я послал его своему домохозяину, а сей последний — любитель веселого чтения — снес его в Клиники, где и читал вслух.
Критика: у Вас «На охоте»* охотники стреляют куропаток в лесу. Куропатки бывают на опушке леса, а в лесу на деревьях никогда.
Когда Вы будете в Москве?
Ах! В тяжкие минуты безденежья, когда я повесив нос сидел у себя в кабинете и поглядывал на отдушники, явились ко мне мои приятели братья Вернеры* и попросили у меня полтора десятка мелких рассказов, уже бывших в печати. Я отсчитал им, они заплатили мне 150 р. и ушли. Они теперь издательствуют.
У меня часто бывает Ежов. Хороший парень.
Кланяйтесь Вашим. Пишите, и я буду Вам писать. Прощайте.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Чехову Ал. П., 10, 11 или 12 октября 1887
316. Ал. П. ЧЕХОВУ*
10 или 12 октября 1887 г. Москва.
Гусиных!
Твое письмо получено; чтобы не лежать в постели и не плевать в потолок, сажусь за стол и отвечаю.
Сестра здрава и невредима. Интересуется литературой и ходит к Эфрос. Недавно снималась. Если хочешь получить карточку, то напиши ей.
Мать согласна починить не только рубахи, но даже и твою печенку. Присылай. Денег на расходы не нужно, ибо у нас тряпья много. Сетует на тебя мать за то, что не пишешь ей.
Я болею и хандрю, как курицын сын. Перо из рук валится, и я вовсе не работаю. Жду в близком будущем банкротства. Если не спасет пьеса*, то я погыб во цвете лет. Пьеса может дать мне 600-1000 рублей, но не раньше средины ноября, а что будет до этой середины, не ведаю. Писать не могу, а всё, что пишу, выходит дрянью. Энергия — фюйть! вроде alle Juden aus Paris — füit![13] Темы есть, а остального прочего кот наплакал.
Царапаю субботник*, но с грехом пополам и на тему, к<ото>рая мне не симпатична. Выйдет плох, но я все-таки пошлю его.
В «Рус<ских> вед<омостях>» платят 15 коп. за строку. Из «Севера» меня приглашают* и обещают: «получите, что хотите». Зовут в «Р<усскую> мысль» и в «Сев<ерный> вестник». Суворин сделал бы недурно, если бы прибавил гонорару. Коли Кочетов получает 300 в м<еся>ц, а Атава, кроме жалованья, 20 к. за строку, мне, пока я не выдохся, было бы не грешно получать по-людски, а не гроши. Я себя обкрадываю, работая в газетах… За «Беглеца» получил я 40 р., а в толстом журнале мне дали бы за ½ печатного листа… Впрочем, всё это пустяки.
Пьесу я написал нечаянно, после одного разговора с Коршем. Лег спать, надумал тему и написал. Потрачено на нее 2 недели или, вернее, 10 дней, так как были в двух неделях дни, когда я не работал или писал другое. О достоинствах пьесы судить не могу. Вышла она подозрительно коротка. Всем нравится. Корш не нашел в ней ни одной ошибки и греха против сцены — доказательство, как хороши и чутки мои судьи. Пьесу я писал впервые*, ergo[14] — ошибки обязательны. Сюжет сложен и не глуп. Каждое действие я оканчиваю, как рассказы: всё действие веду мирно и тихо, а в конце даю зрителю по морде. Вся моя энергия ушла на немногие действительно сильные и яркие места; мостики же, соединяющие эти места, ничтожны, вялы и шаблонны. Но я все-таки рад; как ни плоха пьеса, но я создал тип, имеющий литературное значение, я дал роль, к<ото>рую возьмется играть только такой талант, как Давыдов*, роль, на которой актеру можно развернуться и показать талант… Жаль, что я не могу почитать тебе своей пьесы. Ты человек легкомысленный и мало видевший, но гораздо свежее и тоньше ухом, чем все мои московские хвалители и хулители. Твое отсутствие — для меня потеря немалая.
В пьесе 14 действ<ующих> лиц, из коих 5 — женщины. Чувствую, что мои дамы, кроме одной, разработаны недостаточно.
После 15 справься в конторе насчет продажи «Сумерек»*. Чем чёрт не шутит? Может быть, мне на мою долю перепадет грош…
Спроси Суворина или Буренина: возьмутся ли они напечатать вещь в 1500 строк? Если да, то я пришлю, хотя я сам лично против печатания в газетах длинных капителей с продолжением шлейфа в следующем №. У меня есть роман в 1500 строк*, не скучный, но в толстый журнал не годится, ибо в нем фигурируют председатель и члены военно-окружного суда, т. е. люди нелиберальные. Спроси и поскорей отвечай. После твоего ответа я быстро перепишу начисто и пошлю.