Скажите, пожалуйста, как мне должно объяснять себе сии слова Вашего письма: „приеду в Петербург, тогда“ и т. д. Неужели Вы прибудете? Как я буду рад!
Мих. Павловича старшего поздравьте, пожалуйста, от меня. Я бы с ним с удовольствием выпил через окончание курса <…>
Да! Вот еще Вы мне пишете: „Вы бы лучше, Поль Матиас, скопили на дорогу, да на Карданах“, т. е. это на какую дорогу? Куда?..» (ГБЛ).
393. Н. Н. СОЛОВЦОВУ
4 или 5 ноября 1889 г. Москва.
Н. Н. Соловцов ответил 5 ноября 1889 г.: «Большое Вам спасибо за то доверие, которое оказываете мне и нашему театру» (ГБЛ). Речь идет о согласии дать «Лешего» театру М. М. Абрамовой.
394. А. И. НЕУПОКОЕВУ
5 ноября 1889 г. Москва.
Упомянуто в письме Чехова к А. С. Суворину от 5 ноября 1889 г. (см. письмо 710).
395. К. А. КАРАТЫГИНОЙ
7 ноября 1889 г. Москва.
К. А. Каратыгина ответила Чехову 8 ноября 1889 г. письмом в стихах:
«Сейчас я получила Ваш пакет И на мгновенье предо мной затмился свет. Я сразу испугалась, всполошилась, Обиделась за Вас и обозлилась <…><Чехов прислал страницу из журнала «Осколки», 1889, № 45, 4 ноября — см. примечания к письму 712*>.
Теперь о прозе. Пью ли жир? — Меня спросили. Мой добрый врач, меня Вы воскресили. Пилюли, бром и жир отважно принимаю. Уж левою рукой я тяжесть поднимаю. Сплю крепче. Аппетитом всех пугаю. 5 дней не плачу. Гугенотов вспоминаю. И Вас за всё, мой врач, благословляю! <…> P. S. Не называй меня актрисой знаменитой, Не добивай мой идеал совсем разбитый» (ГБЛ). (обратно)396. Г. В. ПАНОВОЙ
7 ноября 1889 г. Москва.
Чехов послал это письмо К. А. Каратыгиной с просьбой передать его Г. В. Пановой. В письме от 8 ноября 1889 г. Каратыгина ответила:
«Но… знаете… покаюсь — что мне больно? Почудились мне звуки горечи и горя В стихах, что Вы Глафире написали, „Ошиканных скотин“. С чего Вы взяли? И шикал кто? „Осколки“? Ну их в море. Или верней в болото. Стыдно падать духом — пусть ругают, Ругают и клянут, но лишь не забывают. Но, будет утешать! В чем? Переменим разговор. Признаюсь лучше, что узрел мой адский взор В посланье Вашем к Г. Кокетство! Да! Да! Да! <…> Спешу исполнить завтра порученье. По первопутку отвезу по назначению» (ГБЛ).397. П. М. СВОБОДИНУ
10 или 11 ноября 1889 г. Москва.
П. М. Свободин ответил 12 ноября 1889 г.: «Не только угодно О-ву вспомощ<ествования> нужд<ающимся> сценическим деятелям <…> чтобы Вы похлопотали об устройстве в его пользу вечера в О-ве искусств и литературы, но даже крайне желательно, чтобы Вы всячески содействовали оному О-ву <…> В „Артисте“ место для отчетов, голубчик, непременно вымаклачите <…> Сегодняшнее письмо Ваше просто помазало меня маслом по сердцу, — в таком хорошем духе оно написано; радуюсь за Ваши „духа“, видимо, плебс еще выдержит нас! <…> нельзя ли что нибудь сделать из „Лешего“, чтобы он сразу понравился не только мне, Суворину и тем, кто читал его и советовал не бросать, а и тем, кто советовал сжечь, как Вы пишете? <…> Не брюзжите и не ворчите, пожалуйста, а пуще всего не философствуйте в шопенгауэровском духе <…> А Вы пишите, вот Ваше дело. Наденьте разом два новых галстуха, что Вы купили, наденьте цветистую жилетку, кашне, съешьте всю банку килек и подумайте, что сделать с „Лешим“ <…> Неужели Нат<алья> Михайловна еще у Вас? <…> Что Билибин, Вы спрашиваете? Ничего. Как гоголевская крыса: пришел, понюхал и ушел» (Записки ГБЛ, вып. 16. М., 1954, стр. 215–216).
398. А. И. СУВОРИНОЙ
10 или 11 ноября 1889 г. Москва.
А. И. Суворина ответила 12 ноября 1889 г.: «Ваше письмо такое милое, Антон Павлович, что я сейчас же тороплюсь поблагодарить за него. Не скрою, мне было очень приятно его прочесть. Вот видите сами, как легко бедным женщинам угодить, стоит только им чуточку польстить. А Вы даже и не чуточку, а много мне сказали комплиментальных слов и более приписываете моему могуществу, чем есть. Мне действительно ужасно понравился инспектор, и так как Вы меня обидели уже тем, что, писав Алексею Сергеевичу о его приезде, даже не упоминаете о моем существовании, я дала слово себе приобрести любовь Миши помимо Вашей благосклонной рекомендации. И успела в этом! Мы с ним друзья, и он дал слово защищать меня от Ваших нападок! <…> Но, получив Ваше, повторяю, милое письмо, я, конечно, простила Вам, и мне страшно хочется Вас видеть и поговорить с Вами…» (ГБЛ).