Кланяйтесь, пожалуйста, всем Вашим, не минуя никого, ни Григория Алекс<андровича>, ни Домнушки, ни Ульяши. Надеюсь, что Егор Михайлович уже перестал заниматься свинством, т. е., иначе говоря, уже не возится со своей свинкой. Александре Васильевне передайте, что она поступила несправедливо, не взяв с меня ничего за маленький флигель. Брали с Деконора, берете с Артеменко, а ведь я, надеюсь, ничем не хуже их.
Вчера в день приезда у меня уже были гости. Семейство мое шлет всем Вам сердечный привет. Семашко тоже.
Когда я рассказывал Ивану о том, как Валентина Николаевна увязывала мой багаж, то он минуту подумал, почесал у себя за ухом и глубоко вздохнул*. А багаж в самом деле был увязан так художественно, что мне не хотелось развязывать.
Хладнокровна ли Наталия Михайловна?
Ну, да хранит Вас создатель.
Душевно преданный
А. Чехов.
Посылаю Вам свою erysipelas*.
(обратно)Евреиновой А. М., 7 сентября 1889*
679. А. М. ЕВРЕИНОВОЙ
7 сентября 1889 г. Москва.
7 сентябрь.
Ваша телеграмма застала меня врасплох, уважаемая Анна Михайловна. Послав Вам письмо*, я успокоился и, занявшись обработкой своей вещи*, исковеркал ее вдоль и поперек и выбросил кусок середины и весь конец, решив заменить их новыми. Что же мне теперь делать? Не могу я послать Вам того, что кажется мне недоделанным и не нравится. Вещь сама по себе, по своей натуре, скучновата, а если не заняться ею внимательно, то может получиться, как выражаются французы, чёрт знает что.
Возможна только одна комбинация, очень неудобная для меня и для редакции и которою можно воспользоваться только в случае крайней нужды. Я разделю свой рассказ на две равных доли: одну половину поспешу приготовить к 12–15 сентября для октябрьской книжки, а другую вышлю для ноябрьской. В рассказе 3–4 листа, и делить его можно.
Если согласны на такую комбинацию, то дайте мне знать.
Сюжет рассказа новый: житие одного старого профессора, тайного советника. Очень трудно писать. То и дело приходится переделывать целые страницы, так как весь рассказ испорчен тем отвратительным настроением, от которого я не мог отделаться во всё лето. Вероятно, он не понравится, но что шуму наделает и что «Русская мысль» его обругает*, я в этом убежден.
Что Короленко?*
Простите бога ради, что я причинил Вам столько хлопот. В другой раз буду исправнее. Поклонитесь Марии Дмитриевне и Алексею Николаевичу. Моя фамилия благодарит Вас за поклон (в телеграмме) и шлет Вам самый сердечный привет.
Душевно преданный
А. Чехов.
(обратно)Суворину А. А., 7 сентября 1889*
680. А. А. СУВОРИНУ
7 сентября 1889 г. Москва.
7 сент. Москва, Кудринская Садовая, д. Корнеева.
Здравствуйте, почтенный друг. У меня к Вам есть дело такого рода.
В январе этого года, когда я был в Петербурге и ставил своего «Иванова», в один из вечеров мною было получено из Москвы письмо от М. Н. Островской*, сестры покойного драматурга и ныне благополучно генеральствующего министра*. Она поручала мне в этом письме спросить у Алексея Сергеевича, не возьмется ли он издать ее детские рассказы? (Она детская писательница; о чем и как пишет, я не знаю.) Я показал письмо Алексею Сергеевичу и получил приблизительно такой ответ: «Хорошо, я издам. Только теперь рано, надо издавать детские рассказы к Рождеству. Пусть пришлет осенью». Я тоже сказал «хорошо» и послал его ответ г-же Островской.
Вчера у меня был брат ее Петр Николаевич Островский и спросил меня, что ему и сестре его надлежит теперь делать. Я почел за благо сказать ему, что Алексей Сергеевич теперь за границею и что за разрешением вопроса я обращусь к Вам, ибо Вы, как выражается Богданов, наследник-цесаревич. Теперь напишите мне, что делать*: ждать ли Островской возвращения Алекс<ея> Серг<еевича> или высылать материал для набора (20 листов!!)?
Мне, конечно, очень лестно, что у меня бывают родные братья министров и великих писателей, но еще более лестно сознание, что я оказываю им протекцию. Но если бы они не впутывали меня в свои дела, мне было бы еще более и более лестно.
Был я в Одессе* и хаживал в Ваш магазин. Тамошний Ваш главный книжный метрдотель — джентльмен в сравнении с Богдановым. Очень приличный человек.
Как идет Ваш «Стоглав»?*
Будьте здоровы и веселы. Накатал я повесть* (600–700 руб.) и на днях посылаю ее в клинику женских болезней, т. е. в «Северный вестник», где я состою главным генерал-штаб-доктором.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Лихачеву В. С., 8 сентября 1889*