Что касается моего письма насчет Плещеева*, то я писал Вам, что я возбудил в своих молодых друзьях неудовольствие своим бездельем, и в свое оправдание написал Вам, что, невзирая на свое безделье, я сделал все-таки больше моих друзей, которые ровно ничего не делают. Я хоть «Морской сборник» прочел и у Галкина был, а они ничего. Вот и всё, кажется.
У нас грандиозные студенческие беспорядки*. Началось с Петровской академии, где начальство запретило водить на казенные квартиры девиц, подозревая в сих последних не одну только проституцию, но и политику. Из Академии перешло в университет, где теперь студиозы, окруженные тяжеловооруженными Гекторами и Ахиллами на конях и с пиками, требуют следующее:
1) Полная автономия университетов.
2) Полная свобода преподавания.
3) Свободный доступ в университеты без различия вероисповедания, национальности, пола и общ<ественного> положения.
4) Прием евреев в универс<итеты> без всяких ограничений и уравнение их в правах с прочими студентами.
5) Свобода сходок и признание студ<енческих> корпораций.
6) Учреждение универ<ситетского> и студ<енческого> суда.
7) Уничтожение полицейской функции инспекции.
8) Понижение платы за учение.
Это скопировано мною с прокламации с кое-какими сокращениями. Думаю, что сыр-бор сильнее всего горит в толпе еврейчиков и того пола, который жаждет попасть в университет, будучи подготовлен к нему в 5 раз хуже, чем мужчина, а мужчина подготовлен скверно и учится в университете, за редкими исключениями, гнусно.
Я послал Вам: Крашенинникова*, Хвостова и Давыдова*, «Русский архив» (79 г. III)* и «Чтение в Обществе археологии» (75 г. 1 и 2)*.