С дороги в «Новое время» я не буду писать ничего*, кроме субботников. Я буду писать Вам лично; если что дорожное будет, по Вашему мнению, годиться для печати, то отсылайте в редакцию. Впрочем, там видно будет. Кусочки в 40–75 строк писать недурно бы.
Мать я беру с собой и высаживаю в Троицкой лавре, сестру тоже беру и высаживаю в Костроме. Вру им, что приеду в сентябре.
В Томске осмотрю университет. Так как там только один факультет — медицинский, то при осмотре я не явлю себя профаном.
Купил себе полушубок, офицерское непромокаемое пальто из кожи*, большие сапоги и большой ножик для резания колбасы и охоты на тигров. Вооружен с головы до ног.
Итак, до свиданья. Буду писать Вам с Волги и с Камы. Анне Ивановне, Настюше и Борису самый сердечный привет.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Чайковскому М. И., 16 апреля 1890*
804. М. И. ЧАЙКОВСКОМУ
16 апреля 1890 г. Москва.
10 апрель.
До свиданья, милый Модест Ильич, я исчезаю. Желаю Вам всего хорошего. Поклон и привет Петру Ильичу. Если напишете мне две-три строчки, то я буду больше чем благодарен, так как остров Сахалин знаменит своими туманами и гнетущей скукой. Мой адрес: Пост Александровский на о. Сахалине. Всё, что Вы напишете до 25 июля, я получу; написанное же позже уже не застанет меня на оном острове. Тот пароход, на котором я вернусь в отечество, выйдет из Одессы 1-го августа; он привезет мне почту. Письма, посланные до июня, пойдут сухим путем через Сибирь.
Когда в октябре или в ноябре Вас будут вызывать за «Симфонию»*, то вообразите, что я сижу на галерке и хлопаю Вам вместе с другими, а когда после спектакля будете ужинать, то помяните меня в своих святых молитвах*.
Крепко жму Вам руку.
Ваш А. Чехов.
На конверте: Петербург,
Фонтанка
Модесту Ильичу Чайковскому.
(обратно)Суворину А. С., 18 апреля 1890*
805. А. С. СУВОРИНУ
18 апреля 1890 г. Москва.
18 апр. Среда.
Я застрял в Москве еще на один день. Спасибо за телеграмму. Да, писать мне можно только в Сахалин, ибо письма меня не догонят в Сибири. Впрочем, если напишете в скором времени письмо в Иркутск (редакция «Восточного обозрения»), то я получу его.
В телеграммах не употребляйте слово Сахалин. Для администраторского уха это звучит так же неприятно, как Петропавловская крепость.
Обь еще покрыта льдом, и посему от Тюмени до Томска мне придется скакать на лошадях. Местность адски скучная, хмурая. А ждать, когда вскроется, нельзя, так как навигация начнется только 10-го мая.
Спасибо за корреспондентский бланок*.
Следующее письмо получите с Волги*, которая, говорят, очень хороша. Я нарочно еду в Ярославль, а не в Нижний, чтобы побольше захватить Волги.
Писания мои для газеты могут начаться не раньше Томска, ибо до Томска всё уже заезжено, исписано и неинтересно.
Обнимаю Вас крепко. Посылаю два рассказа, полученных мною от Алексея Алексеевича*.
Ваш А. Чехов.
Был у меня сегодня известный Вам Гиляровский*. Он едет встречать сотника Пешкова и хочет Вам писать об его лошади.
(обратно)Филиппову С. Н., 18 апреля 1890*
806. С. Н. ФИЛИППОВУ
18 апреля 1890 г. Москва.
Ну, милый Сергей Никитович, до свиданья, я исчезаю. Будьте здоровы, благополучны и пишите поразгонистее, чтобы редакторы прочитывали Ваши рукописи.
Не забывайте меня грешного*. Всякое даяние благо*, и всякая строчка, прочитанная на Сахалине, — это пение ангелов в пустыне.
Крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Ленскому А. П., 21 апреля 1890*
807. А. П. ЛЕНСКОМУ
21 апреля 1890 г. Москва.
Прощайте, голубчик. Уезжаю сегодня. Ярославский вокзал, 8 ч. веч. Чеховы, Кувшин<никовы> и Левитан провожают меня до Троицы*. Приглашают Вас. Желаю всего хорошего.
Ваш Чехов.
(обратно)