Когда я плыл Архипелагом и глядел на сантуринские острова, которых здесь чёртова пропасть, то вспоминал тебя и твое: «патер Архимандритис, ти́ и́не авто̀ Си́нопсис?»[10].
Теперь я живу дома с родителями, которых почитаю. Скоро приеду в Петербург и ошпарю твоих незаконных детей кипятком.
Очень хочется повидаться с тобой; хотя ты и необразованный человек и притом пьяница, но все-таки я иногда вспоминаю о тебе.
Кланяйся Наталии Александровне и незаконным детям*. Бедные дети! (вздох).
У нас Миша и Иван. Мать благодарит тебя за поздравительное письмо и желает, чтобы ты написал ей такое же и к Новому году.
Если Гершка еще не сдох, то поклон ему и пожелание всяких собачьих благ.
Не будь Фаистом, пиши.
Если в самом деле думаешь приехать к нам*, то это идея восхитительная. Только теперь не приезжай, ибо я сам еду в Питер. Если хочешь, вернемся вместе в Москву, родню и зверей посмотришь.
В Индии водки нет. Пьют виски.
Твой снисходительный Брат
А. Чеховской.
(обратно)Чехову Г. М., 29 декабря 1890*
875. Г. М. ЧЕХОВУ
29 декабря 1890 г. Москва.
29 декабрь.
Спасибо, дорогой мой, тебе и всем твоим за память обо мне. В Одессе я получил письмо от твоего папы*, а по приезде в Москву от тебя. Не отвечал до сих пор Вам обоим, потому что мешают мне ужасно. Ходят, ходят, без конца ходят ко мне всякого звания люди и без конца разговаривают. Я теперь уподобился твоему папе, которому стоит только взяться за перо или за книгу, чтобы в лавку вошел какой-нибудь словоохотливый монах или великий человек, которому хочется почесать язык.
Ну-с, я жив и здоров; вернувшись, застал всех дома здоровыми. Думал, что поездка заставит нас влезть в долги, но и от этого бог избавил. Всё обошлось так благополучно, как будто я и не ездил. Замечательно, что во всё время моего восьмимесячного путешествия, сопряженного с неизбежными лишениями, я ни разу не был болен и из вещей потерял один только ножичек.
Рассказать тебе о своем путешествии так же трудно, как сосчитать листья на дереве. Для этого нужно несколько вечеров. Проехал я через всю Сибирь, отмахав на лошадях 4500 верст, прожил на Сахалине 3 месяца и 3 дня, потом возвращался на пароходе Добровольного флота. Был я в Гонг-Конге, в Сингапуре, на острове Цейлоне, видел гору Синай, был в Порт-Саиде, видел острова Архипелага, откуда доставляют нам маслины, сантуринское вино и длинноносых греков, которых, кстати сказать, во всем свете, кроме Таганрога, считают большими мошенниками и невеждами; видел я Константинополь. Приходилось на пути испытать качку, всякого рода муссоны и норд-осты, но морской болезни я не подвержен и во время сильной качки ел с таким же аппетитом, как и в штиль.
Миша рассказывает о тебе много хорошего*. Радуюсь за тебя искренно. Радуюсь и за Володю*. Он стал выше тебя ростом? Это нехорошо. Когда он будет митрополитом, то низеньким дьяконам будет трудно надевать на него митру.
Когда увижусь с П. И. Чайковским*, то спрошу его о тебе. Что он делал у вас в Таганроге? Был ли он у вас в доме? В Питере и в Москве он составляет теперь знаменитость № 2. Номером первым считается Лев Толстой, а я № 877.
Прислали мне с о. Корфу в подарок бочонок сантуринского вина. Не в обиду будь сказано, какое противное вино! Я отвык от него.
Напиши мне письмо поподробнее, не щадя живота и бумаги. Валяй на трех листах.
Весною или летом буду в Таганроге*.
Дяде, тете, семинарии, обеим девочкам* и Иринушке* нижайший поклон и тысяча сердечных пожеланий. Будь здоров, счастлив и мудр, а главное добр.
Вся семья тебе кланяется.
Твой А. Чехов.
(обратно) (обратно)1891
Кононовичу В. О., 5 января 1891*
876. В. О. КОНОНОВИЧУ
5 января 1891 г. Москва.
Программы училищные законоположения высылаются почтой. Книги привезет апреле Добровольцем. Стоимость определяется приблизительно восемьсот руб. Постараюсь дешевле. Еду Петербург, буду оттуда телеграфировать.
Чехов.
На бланке:
Сахалин. Начальнику острова.
(обратно)Суворину А. С., 5 января 1891*
877. А. С. СУВОРИНУ