Спускаться так же скверно, как и подниматься. По колена грузнешь в пепле. Я страшно устал. Возвращался назад верхом через деревушки и мимо дач; пахло великолепно и светила луна. Я нюхал, глядел на луну и думал о ней, т. е. о Лике Ленской.
Всё лето у нас, господа дворяне, не будет денег, и мысль об этом портит мне аппетит. За поездку, которую я solo совершил бы за 300 руб., я задолжал тысячу. Вся надежда на дураков любителей, которые будут играть моего «Медведя».
Нашли ли вы, синьоры, дачу? Вы поступаете со мною по-свински, ничего не пишете мне, и я не знаю, что и как дома.
Кланяюсь всем низко. Будьте благополучны и не забывайте окончательно вашего
Antoine.
На конверте:
Russie, Moscou.
Москва, Мл. Дмитровка, д. Фирганг
Марии Павловне Чеховой.
(обратно)Линтваревой Н. М., 11 (23) апреля 1891*
946. Н. М. ЛИНТВАРЕВОЙ
11 (23) апреля 1891 г. Рим.
11 апрель. Рим.
Уважаемая Наталья Михайловна, передайте Марфе Ивановне Стояновой, торгующей книгами на вокзале, что я говорил о ней с сыном Суворина, заведующим книжной торговлей на жел<езных> дорогах. Он доволен ею и говорит, что она прочно сидит на своем месте, но что ей нужно от него, он понять не может. Я получил от нее слезное, очень длинное письмо*, и тоже мало понял. Показать Суворину-фису ее письмо я не мог, так как оно от начала до конца наполнено мелкими доносами и киваниями на каких-то злоумышленников. Пусть она напишет прямо на имя Суворина, Михаила Алексеевича (ред<акция> «Нов<ого> времени»), он обещал мне сделать всё, что ей угодно. Вчера он уехал в Россию; стало быть, она может написать ему теперь же. Пусть в письме не расплывается, не пускается в объяснения, похожие на плач Иеремии*, а пусть пишет по пунктам. Пусть также воздержится от киваний на третьи лица; это лишнее. Если по ее милости прогонят кого-нибудь с места, то от этого едва ли выиграет она что-нибудь. В письме ко мне она, помнится, намекала на какую-то растрату, произведенную кем-то и где-то, но ведь писать и говорить о таких штуках, как растрата, можно только имея веские доказательства.
В марте я виделся с Еленой Михайловной*. Вас я давно уже не видел; думаю, что этим летом увидимся*. Передайте поклон всем Вашим и не забывайте Вашего искреннего почитателя
А. Чехова.
Покупку хутора я отложил до 1895 года. Я так потратился, что скоро, кажется, попрошу у Вас двугривенный взаймы.
(обратно)Чеховым, 12 (24) апреля 1891*
947. ЧЕХОВЫМ
12 (24) апреля 1891 г. Финальмарина.
12 апрель.
О всем, что касается всех вас, дачного вопроса, мангуса и проч., поскорее напишите и пошлите по следующему адресу: «Варшава. Вокзал С.-Петербургско-Варшавской дороги, Книжный шкаф, А. П. Чехову».
Я еду в Ниццу по берегу моря. Только что миновал Геную. Виды великолепные, но всё удовольствие портит скверная погода. Лупит дождь, небо пасмурно, земля грязная. Если и в Ницце будет такая же погода, то мы вернемся домой. Вообще благодаря погоде нашу поездку следует признать неудачной.
Вчера я опять был в Риме и опять осматривал храм св. Петра. От входной двери до алтаря я сосчитал 250 шагов.
Теперь должен уж Иван приехать домой. Поклон ему и просьба не уезжать, пока я не приеду.
Заграничные вагоны и железнодорожные порядки хуже русских. У нас вагоны удобнее, а люди благодушнее. Здесь на станциях нет буфетов. Напишите о здоровье тетки Ф<едосьи> Я<ковлевны>. Поклон всем. Скоро увидимся. На обратном пути, вероятно, в Вене пробудем одни сутки.
Ваш Antonio.
На обороте:
Russia, Mosca.
Москва, Мл. Дмитровка, д. Фирганг
М. П. Чеховой.
(обратно)Чеховым, 12 (24) апреля 1891*
948. ЧЕХОВЫМ
12 (24) апреля 1891 г. Ницца.
Ницца. 13 (?) апрель, пятница.
Я прибыл во Францию. Остановились в отеле на берегу моря. Небо пасмурно. Тепло. Вчера играл в рулетку и проиграл 8 франков. Слушал оперетку; баритон постилал себе постель и поставил под кровать посудину; публика смеялась. По всему побережью растут пальмы. По вечерам сетями ловят рыбу. Много русских.