Хорошая погода была и в Венеции. Впрочем, по вечерам бывало тут сыровато; быть может, по этой причине, т. е. оттого, что я по вечерам катался в гондоле, меня схватила крапивная лихорадка, не оставляющая меня до сегодня, и для меня теперь нет выше наслаждения, как почесаться о косяк. Венеция чрезвычайно напоминает Луку.
Затем Милан. Здесь я осматривал так называемую крематорию, где сожигают покойников, и собор. Собор так красив, что даже страшно*. Было жарко. Пейзажи в Ломбардии изумительные, — пожалуй, как нигде в свете.
Теперь я в Генуе. Тут тьма кораблей и знаменитое кладбище, богатое статуями. Статуй, в самом деле, очень много. Изображены в натуральную величину и во весь рост не только покойники, но даже и их неутешные вдовы, тещи и дети. Есть статуя одной старушки-помещицы, которая держит в руке два сдобных хохлацких бублика.
Путешествие за границей обходится гораздо дешевле, чем, например, поездка на Волгу. Я часто думаю: не собраться ли нам большой компанией и не поехать ли за границу? Это было бы и дешево, и весело. Я, Потапенко, Маша, Вы и т. д., и т. д. Как Вы думаете? Вот пригласите-ка дьякона из города и посоветуйтесь с ним*. Если дьякон одобрит, то и поедемте все в будущем году осенью.
Сегодня уезжаю в Ниццу.
Поклон всем Вашим.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Мизиновой Л. С., 2 (14) октября 1894*
1457. Л. С. МИЗИНОВОЙ
2(14) октября 1894 г. Ницца.
Воскресенье.
Милая Лика, сегодня я приехал в Ниццу (Hôtel Beau Rivage) и получил все Ваши письма. К сожалению, я не могу ехать в Швейцарию, так как я с Сувориным*, которому необходимо в Париж. В Ницце я пробуду 5–7 дней, отсюда в Париж — тут 3–4 дня, а затем в Мелихово. В Париже буду жить в Grand Hôtel’е.
О моем равнодушии к людям Вы могли бы не писать*. Не скучайте, будьте бодры и берегите свое здоровье. Низко Вам кланяюсь и крепко, крепко жму руку.
Ваш А. Чехов.
Если бы мне удалось получить Ваше письмо в Аббации, то в Ниццу я проехал бы через Швейцарию и повидался бы с Вами, теперь же неудобно тащить Суворина.
(обратно)Чеховой М. П., 2 (14) октября 1894*
1458. М. П. ЧЕХОВОЙ
2(14) октября 1894 г. Ницца.
Воскресенье, 2 окт.
Посылаю письмо, в котором описываются смерть и похороны дяди*.
Я в Ницце. Здесь жарко, шумит море, но особенно интересного мало, так как раньше я уже был в Ницце. Отсюда поеду на 2–3 дня в Париж, а затем в Россию. Рассчитывал повидаться в Париже с Ликой, но оказывается, что она в Швейцарии, туда же мне не рука. Да и надоело уже ездить. Был я в Милане, в Генуе.
Потапенко жид и свинья*.
Скоро я буду дома. Оставайся здорова и кланяйся.
Твой А. Чехов.
Здесь масса русских.
(обратно)Гольцеву В. А., 6 (18) октября 1894*
1459. В. А. ГОЛЬЦЕВУ
6(18) октября 1894 г. Ницца.
6 окт. Ницца.
Милый друг, вчера я получил твое письмо из Феодосии. Большое спасибо. Сахалинской корректуры мне не прислали*, сто же рублей застряли на феодосийской почте* и будут посланы обратно в лоно Иннокентия Федоровича*. Деньги мне, действительно, были очень нужны, я пищал от натуги, теперь же всё обошлось, и я не только с деньгами, но даже в Ницце. Книжные счета мои*, присланные из Питера, сначала показывали 7 тысяч долга; это меня огорошило. Потом же по поверке вышло, что я не только не должен, но даже могу получить малую толику.
Я кашляю, кашляю и кашляю. Но самочувствие прекрасное. Заграница удивительно бодрит.
Получи сто рублей обратно, прибавь к ним 87 и пошли в Земельный банк. (Проценты 180 + пени 7 или 8 руб.). Окажи сию услугу. Я еще не платил за вторую половину этого года.
Ну-с, что касается литературы, то пишу для «Русской мысли» повесть из московской жизни*. Повесть не маленькая, да и не особенно большая. Работаю кропотливо и потому едва ли кончу раньше декабря.
Был я в Львове, Вене, Аббации, Венеции, Триесте, Милане, Генуе… Кончу Парижем и около 18–20 буду уже в Москве.
Поклонись Вуколу и Михаилу Алексеевичу.
Хочу скопить тысячи 3–4 и начать издавать журнал*.
Будь здоров.
Твой А. Чехов.
Ах, какое здесь пиво! Я выпиваю по бутылке в день. Что за пиво!
Если ты видаешься с сестрой Машей, то скажи ей, чтобы она сообщила мне свой московский адрес по адресу: Berlin, Hôtel Bristol, A. Tschekof. Я буду ей телеграфировать и просить, чтобы она вышла на вокзал встретить меня, но не одна, а с теплой шапкой.
(обратно)Чехову Г. М., 4 (18) октября 1894*