Говорят, что Ваша повесть будет напечатана в «Неделе»*. Радуюсь за Вас и от души поздравляю. «Неделя» — солидный и симпатичный журнал.
До свиданья, милый дружок.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Сергеенко П. А., 3 декабря 1894*
1484. П. А. СЕРГЕЕНКО
3 декабря 1894 г. Мелихово.
<…>[41]
Таганрогский городской голова прислал мне* несколько подписных листов для раздачи лицам, желающим заняться сбором пожертвований на сооружение памятника Петру Великому в Таганроге. Если хочешь, чтобы я прислал тебе один из этих листов, то напиши.
Будь здоров.
Твой А. Чехов.
3/XII.
На обороте:
Коломна Моск. г<уб>. Его высокоблагородию Петру Алексеевичу Сергеенко.
(обратно)Лаврову В. М., 5 декабря 1894*
1485. В. М. ЛАВРОВУ
5 декабря 1894 г. Мелихово.
Милый друг, как было говорено, для январской книжки я привезу повесть… Но понадобится мне не менее четырех листов, так что если в янв<арской> книжке тесно, то лучше отложить до какой-нибудь из следующих книжек. Если найдется место в янв<арской>, то около 20 дек<абря> приеду в Москву читать корректуру. Во всяком разе напиши мне.
Идет снег. Приятно быть помещиком, но всё же тянет в Москву — пошататься.
Низкий поклон В<иктору> А<лександровичу>.
Твой А. Чехов.
94 5/XII
Ст. Лопасня.
На обороте:
Москва, Вуколу Михайловичу Лаврову. Угол Б. Никитской и Леонтьевского, 2-24, в редакции «Русской мысли».
(обратно)Суворину А. С., 5 декабря 1894*
1486. А. С. СУВОРИНУ
5 декабря 1894 г. Мелихово.
5 дек.
Лавры Боборыкина не дают мне спать*: пишу повесть из московской жизни. Пришлю ее в корректуре Вам и Анне Ивановне. Нового ничего нет.
Публика ждет чего-то особенного*, и газеты ее не удовлетворяют; но желания ее крайне неопределенны. Даже слухов определенных нет, а всё какая-то бесформица. Русского человека всегда больше интересовала иностранная политика, чем своя русская, и, прислушиваясь к разговорам, видишь теперь, до какой степени наивен и суеверен русский интеллигент и как мало у него знаний. Его нянька в детстве ушибла*, его запугали воспитанием, и он боится иметь собственное мнение и так мало верит себе, что если сегодня сделал овацию Ермоловой, то завтра ему уже совестно этой овации*. Но как бы ни было, все ждут и на что-то надеются, и все при встрече улыбаются.
Если Федор Иванович* согласится на покупку «Пестр<ых> расск<азов>» с уступкой 40%, то велите погасить 1004 — долг конторе и, за вычетом типографских расходов, остальные возьмите себе в погашение заграничного долга (1200), после чего я останусь должен лично Вам всего рублей 400–500. Мне же не присылайте, ибо пока я не нуждаюсь. В декабре за повесть* я могу взять около тысячи, а этого мне за глаза.
Поздравляю с новым тарифом*. Это замечательная реформа.
Выпал наконец снег. Хочется в Москву — пошататься, но некогда, надо писать.
Ради создателя, прикажите выслать в Париж Павловскому мои сочинения*. Я уже писал в магазин, но магазин почему-то не внемлет гласу моему, Павловского же бомбандирует письмами какой-то француз-издатель.
Будьте здоровы. Если из Берлина уйдет Шувалов, то останется ли Мальцев*? Мысль о ночлежном доме* не оставляет меня, и я под старость устрою его, конечно, без помощи Татищева.
Желаю всех благ. Поклон Вашим.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Павловскому И. Я., 5 декабря 1894*
1487. И. Я. ПАВЛОВСКОМУ
5 декабря 1894 г. Мелихово.
5 дек., Ст. Лопасня Моск. — Курск. д.
Многоуважаемый Иван Яковлевич, я писал уже в магазин «Нового времени»*, чтобы Вам выслали все мои книги, но глас мой оказался вопиющим в пустыне. Сегодня я написал Суворину* и думаю, что он сделает надлежащее распоряжение.
Рекомендую для Лангена* следующие рассказы, как наиболее подходящие для французского читателя: 1. «Тина». 2. «Поцелуй». 3. «Дуэль». 4. «Дома». 5. «Страх». 6. «Именины». Предложите ему «Пестрые рассказы». Я затрудняюсь выбирать, потому что большинство моих рассказов кажется мне неподходящими для франц<узской> публики.
Как вы живете? Я постараюсь приехать в марте в Париж*.
Насчет «Cosmopolitan» я серьезно подумаю* и отвечу представителю оного тотчас же по получению от него письма. Можно послать ему «Сахалин», но лучше беллетристику. Благодарю Вас за хлопоты и низко кланяюсь.