Но мне не кажется, что «Страх» годится для «Посредника». — Это мнение разделял и сам Горбунов-Посадов. Он писал Черткову 15 апреля: «„Страх“ Чехова я прослушал — впечатление весьма неопределенное и ничего не говорящее и на меня, и на невестку с братом, очень впечатлительных» (ЦГАЛИ). А в письме от 24 апреля он спрашивал Черткова: «Читали Вы рассказ Чехова „Дома“ (прокурор с сыном) в его „Детворе“? По-моему, он больше идет, чем „Страх“» (там же). Ни тот, ни другой рассказ «Посредником» не издавались.
От В. Г. Черткова я получил 150 р. при очень любезном письме. — От 4 марта 1893 г. (ГБЛ).
Книг, посланных Вами, еще не получил… — 13 марта Горбунов-Посадов писал: «Посылаю Вам вышедшие другие книжки интеллигентной серии и Ваших двух рассказов по 25; когда понадобятся еще — напишите».
(обратно)1307. В. А. ТИХОНОВУ
29 марта 1893 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 207.
Год устанавливается по ответному письму В. А. Тихонова от 3 апреля 1893 г. (ГБЛ).
…я пишу для «Севера» рассказ. — Тихонов отвечал: «Радостное событие, что Вы пишете для „Севера“ рассказ, истинно обрадовало меня». Однако никакого рассказа Чехов в «Север» не послал.
…он пишет, что «Север» ему не высылается. — В письме от 22 марта 1893 г. (ГБЛ), адресованном всей семье Чеховых М. Е. Чехов писал: «Ни газеты, ни журнала даровых мы не получаем. В духе любви и родственной шутки я это пишу пусть бога ради, Антоша и никто этим не оскорбляется». Тихонов ответил Чехову, что недоразумение улажено.
(обратно)1308. Н. А. ЛЕЙКИНУ
1 апреля 1893 г.
Печатается по автографу (ЦГАЛИ). Впервые опубликовано: Письма, т. IV, стр. 208–209.
Год устанавливается по письмам Н. А. Лейкина от 27 и 28 марта 1893 г., на которые Чехов отвечает; Лейкин ответил 5 апреля (ГБЛ).
…письма дня по три и по четыре лежат на столе… — Письмо Чехова Лейкин получил 5 апреля (см. запись в его дневнике от 5 апреля 1893 г. — ЛН, т. 68, стр. 502).
…не написали мне о литературно-арт<истическом> обеде? — О предполагаемом открытии петербургского литературно-артистического кружка Чехов узнал из письма Лейкина от 27 марта: «А литературно-артистический кружок мы все-таки открываем, хотя открываем и в чужом гнезде, пока. Сняли на 12 вечеров помещение у собрания врачей и на второй день Пасхи, в понедельник 29 марта служим молебен, а потом обедаем. До сего дня на обед записалось 55 человек, и, представьте, только двое из мира актерского: Ленский-Оболенский и Н. И. Васильев. Да и из литераторов-то с именами очень мало кто подписался, а всё больше журнальные работники, дилетантствующие в литературе адвокаты и т. п.» 1 апреля 1893 г. «Новости дня» поместили подробный отчет об обеде в честь открытия литературно-артистического кружка: «…в 6 ч<асов> состоялся по подписке обед, в котором принимало участие свыше 80 человек. В числе присутствовавших находились гг. Потехин, Мордовцев, Случевский, Авсеенко, художник Каразин, Далматов, Н. С. Васильев и многие другие. Было провозглашено несколько тостов. Первый тост — за здоровье государя императора — провозгласил А. А. Потехин. Затем председатель кружка П. П. Гнедич провозгласил тост „за возможную блестящую будущность кружка“, если каждый из членов приложит на его пользу немного стараний. Г. Градовский поднял бокал за инициаторов кружка и членов его первой дирекции. Тост встретил общее сочувствие. Первым инициатором кружка, как известно, является А. Р. Кугель» (см. также «Артист», 1893, № 29 (апрель), стр. 200). Более подробно об этом обеде рассказал Лейкин в письме от 5 апреля: «Как Вы пишете, так и было. Адвокаты-неудачники и разведенные жены первенствовали на обеде. Говорили присяжные поверенные Коробчевский и Адамов и пили за женщин; им отвечала некая Дубровина (романистка такая есть) и называла себя в своей речи „женщиною шестидесятых годов“. По обязанности председателя кружка говорил и Гнедич. Говорил и Григорий Градовский, чувствуя на языке либеральный зуд. Пьяных во время обеда и после обеда не было <…> После обеда начали натягивать зубом танцы, но танцы так и не удались. Я был в этот вечер дежурным директором и должен был просидеть до тех пор, пока погасили последнюю лампу и в комнатах не осталось ни одного человека». В. А. Тихонов в письме от 3 апреля 1893 г. также информировал Чехова об этом обеде (ГБЛ).