1311. М. П. ЧЕХОВОЙ
7 апреля 1893 г. Мелихово.
7 апр.
Маша, прилагаемое письмо пошли, пожалуйста, по городской почте А. А. Похлебиной*. Я ее адреса не знаю. Опять она о своей гимнастике*. Пишет мне, что по случаю ее гимнастики мне нужно познакомиться с Сафоновым. Это значит, надевай сюртук, поезжай и разыграй из себя просителя, даже хуже — идиота.
Мороз. Северный ветер. Небо топорщится и хмурится, очевидно, будет снег. Ну, весна!
Ждите к себе Похлебину*. Ей необходимо поговорить со мной о гимнастике и Сафонове, значит, будет теперь ловить час моего приезда.
Поклон Ивану и Софье Владимировне. Парники в порядке. Сейчас 10 часов утра; термометр в тени показывает то 0, то —1, смотря по силе ветра, а в парнике +20.
Твой А. Чехов.
(обратно)Чехову Ал. П., между 5 и 13 апреля 1893*
1312. Ал. П. ЧЕХОВУ
Между 5 и 13 апреля 1893 г. Мелихово.
Merci! Теперь я — не лекарь, а гражданин, и полиция меня уважает и боится. А за подлоги я тебя сошлю на Сахалин.
Отставной младший сверхштатный чиновник
А. Ч.
(обратно)Чеховой М. П., 13 апреля 1893*
1313. М. П. ЧЕХОВОЙ
13 апреля 1893 г. Мелихово.
13 апр.
Погода безнадежная. Был мороз, а теперь +2 со снегом. Настроение грызотно-язвительное.
На станцию ездят уже на колесах. Путь плохой, но уже установившийся. Вчера Миша с Иваненко (он же <…>) уехали в тарантасе на станцию, а оттуда в Серпухов, на Кренделе и Казачке.
В парниках нужно разрежать редиску и салат.
Новости: Акулина уходит*, так как ее требует к себе в Москву сестра, которая что-то такое устроила: кажется, прачечную, или родила — не расслышал. У братьев Лысиковых умирает отец, и одному из них надо ехать домой. Поедет, вероятно, Иван*. Гуси ходят по саду и будут ходить.
Мне очень нужно в Москву, но противно ехать по такой погоде и одежды не и́мам… Что надевать? Шубу? Пальто? Боюсь также, что Сергеенко потащит меня к Толстому*, а к Толстому я пойду без провожатых и без маклеров. Не понимаю, что за охота у людей посредничать!
Получил от Левушки Толстого письмо*. Обещает после 10-го приехать в Мелихово. Скажите ему, что дорога очень плоха и что у нас ему будет невыносимо скучно.
Булгаревич — это очень милый и добрый человек*, у которого я жил, когда был на Сахалине.
Привези штук пять ученических тетрадей для записывания больных. Графы́ должны быть параллельные, без клеток.
За сим вот поручение от матери:
5 ф. сала свежего.
15 ф. мякоти щупа.
10 ф. грудины.
5 ф. рису.
10 ф. свечей пятерика.
5 арш. ланкорту белого по 15 к.; если узкий, то 6 арш. по 12–13 к.
Всё это купи, взвали себе на выю и привези. Также не забудь прихватить и таксов, которые, вероятно, уже успели опротиветь всем вам.
Ивану и С<офье> В<ладимировне> поклон нижайший.
Будь здорова.
Твой А. Чехов.
Погода отвратительная.
(обратно)Лейкину Н. А., 16 апреля 1893*
1314. Н. А. ЛЕЙКИНУ
16 апреля 1893 г. Мелихово.
16 апреля.
Вчера наконец прибыли таксы*, добрейший Николай Александрович. Едучи со станции, они сильно озябли, проголодались и истомились, и радость их по прибытии была необычайна. Они бегали по всем комнатам, ласкались, лаяли на прислугу. Их покормили, и после этого они стали чувствовать себя совсем как дома. Ночью они выгребли из цветочных ящиков землю с посеянными семенами и разнесли из передней калоши по всем комнатам, а утром, когда я прогуливал их по саду, привели в ужас наших собак-дворян, которые отродясь еще не видали таких уродов. Самка симпатичнее кобеля. У кобеля не только задние ноги, но и морда и зад подгуляли. Но у обоих глаза добрые и признательные. Чем и как часто Вы кормили их? Как приучить их отдавать долг природе не в комнатах? и т. д. Таксы очень понравились и составляют злобу дня. Большущее Вам спасибо. На сучке ошейник с надписью. Я предоставлю Вам его в полной целости. Также предоставлю Вам и динарии, которые Вы израсходовали на пересылку собак. Хлопоты Ваши, но расходы пусть будут мои.
Погода у нас возмутительная. Сегодня, например, в 6-м часу утра был мороз, ясное небо, светило солнце и всё обещало хороший день; но теперь, в 8-м часу утра, небо уже покрыто облаками, дует с севера и пахнет снегом. Снегу еще очень много; езда возможна только на колесах, да и то с приключениями. Не пахали и не выгоняли скота. Должно быть, скот пойдет на подножный корм не раньше мая. Целое бедствие. Солома идет по 30–33 к. за пуд. Мы продаем своим по 20, а чужим по 22, и это принимается с причитываниями по адресу благодетелей, хотя, по-моему, 20–22 к. — цена бесстыдная. Мать и я воюем с ней, но ничего не можем поделать.