Ваш А. Чехов.
24 авг.
Спешили на станцию и помешали мне кончить письмо. Принимаюсь за другой лист. Вы хорошо сделали, что бросили папиросы. Сигары здоровее. Но я курю не больше 2–3 в день и, что важно, не затягиваюсь. Без затяжки сигара удовлетворяет меня до тошноты.
Пастернацкий был прав, когда сказал, что у Вас здоровая организация. У Вас даже катара желудка нет, не говоря уж о таких радостях, как большой живот, старческий кашель, грудная жаба и т. п. Одна несомненная беда — у Вас нервы подгуляли и одолела Вас психическая полуболезнь, которую семинаристы называют мерлехлюндией. Но tu l’as voulu George Dandin*[30]. Зачем было покидать Воронеж и браться за журналистику?
Вы пишете, что мой брат Александр «мудрит». Что сие значит? Опять болен амбулантным тифом?* Давно уже я не получал от него писем. Миша, после того как его надули*, перестал говорить о женитьбе и несет чепуху о своей старости, о суете и проч. Хлопочет о переводе в Тарусу, так как ссорится с московским начальством. Сочиняет он доклад «о круговой поруке»; я похерил весь доклад и предложил новый проект, с новыми мыслями, которыми он остался доволен. Значит, и моя капля меду есть в министерстве финансов. Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения… с одной стороны… с другой же стороны — и всё это без всякой надобности. «Тем не менее» и «По мере того» чиновники сочинили. Я читаю и отплевываюсь. Особенно паршиво пишет молодежь. Неясно, холодно и неизящно; пишет, сукин сын, точно холодный в гробу лежит. Суть доклада вот в чем: упразднение круговой поруки, т. е. ответственности общины за своих неплательщиков. Я приказал Мише написать так: да, круговая порука несправедлива и министерство хорошо сделало, что подняло вопрос об ее упразднении, но, исходя из того положения, что община есть явление историческое и что круговая порука есть необходимое ее условие, мы должны признать себя бессильными, ибо что создано историей, то и сокрушается не чиновничьими головами, а тою же историей, т. е. историческими движениями в народной жизни. Так как бороться с общиной мы не можем, то будем мудры и поищем средств для борьбы в самой общине… и т. д.
У нас построили новую кухню и людскую, что сильно ударило меня по карману. Вывели тараканов — тоже ведь историческое явление. Дожди свирепствуют, яровые хлеба гниют в поле.
Строить себе дом я начну в апреле. Дом двухэтажный. Буду жить в нем одиноко, без женской прислуги. Бабы нечистоплотны и слишком много говорят о своем трудолюбии. Перед домом широкое поле с далью, деревня в двух верстах. Парк десятин в двадцать. Всё это, конечно, при условии, если не проживу за зиму тех денег, которые выручу за «Сахалин». А я уже проел 1100 р. Скажите Витте, чтобы он поручил мне сочинить какой-нибудь проект и дал бы мне за это аренду. Несмотря на все свои широкие планы и мечты об одиночестве, двухэтажном доме и проч., я все-таки ясно сознаю, что рано или поздно я кончу банкротством, или, вернее, ликвидацией всех планов и мечтаний.
У меня тесно Можете представить, Иван с женой. Иваненко живет уже больше года в ожидании, когда найдут для него в Москве место*. За обедом пускают друг другу шпильки. Глупо и скучно.
Желаю Вам побольше денег и белого потолка в кабинете. Избави Вас бог от золотого на красном. В самом деле пестро и невкусно.
Ваш А. Чехов.
(обратно)Кондратьеву И. М., 28 августа 1893*
1337. И. М. КОНДРАТЬЕВУ
28 августа 1893 г. Мелихово.
Ст. Лопасня, 28 авг. 93 г.
Многоуважаемый Иван Максимович!
Будьте добры выслать мне гонорар по адресу: г. Серпухов, Антону Павл<овичу> Чехову. Кстати сказать, это адрес для страховой корреспонденции, для простой же остается Лопасня.